Факт номер два. Босс напрямую не подчиняется ни одному лицу в Республике, при этом он вхож во все самые высокие круги общества. Поужинать с канцлером для Ханса в порядке вещей. А вундертим существует как бы параллельно государству. С одной стороны, Пруссия нас финансирует и всячески помогает, а с другой — команда не подотчетна никому, насколько я знаю.
Третий факт. Краузе собрал под свое начальство необычно одаренных людей, причем сделал это так, что они преданы не столько Республике, сколько ему лично. И эту преданность он старательно культивирует. Помог Стрелку расправиться с личным врагом, бароном Шунцельшифтом. Помог Вольфу найти Фенрира и расквитаться с оборотнем. Помог Анжеле стать магистром, что она не могла сделать официальным путем. И это только то, о чем я знаю! Да, своих он не сдает, как сказал Ян. Именно поэтому каждый из команды пойдет за Хансом и в огонь, и в воду. И горы за него свернет.
Факт номер четыре. Босс дважды помог Нейти, про которую достоверно известно, что она состоит в Секте, уйти от преследования. Оба раза не по своей вине, как бы опосредованно и по нелепой случайности, но тем не менее… Дважды вундертим не смогла предотвратить взрывы, и теперь еще эта эпидемия… Как он узнал о ней? Как Ханс мог знать, что будет объявлено военное положение, и можно использовать такой шанс в своих целях?
И еще много мелких фактов. Проявления жесткости, даже, может быть, жестокости. Беспричинная злоба. Любовь к манипулированию и плетению интриг чужими руками.
Нет, так не пойдет. Ни к чему эти факты не обязывают, любой суд на смех поднимет с такими доказательствами! Все без особого труда можно объяснить неудачными стечениями обстоятельств. Ну и специфическим складом характера.
Откинувшись на спинку жесткого неудобного сиденья, сквозь полузакрытые веки я наблюдал за Хансом, который, отделавшись от назойливых расспросов, преспокойно уснул. Мысли о нем катались в голове туда-сюда, навевая дремоту. Но полноценно отдохнуть не удалось, большую часть пути так и просидел в полузабытьи. Именно поэтому категорически не выспался, именно поэтому так клевал носом.
— Эй, Глеб! — зло зашипела Анжела, пырнув локтем в бок, — Очнись! Мы тут вообще-то не на прогулке! Хватит витать в облаках, сосредоточься!
Я замотал головой, стараясь отогнать сон, пару раз хлестнул себя по щекам. Вроде бы временно помогло.
До цели похода — местной алхимической лаборатории, осталось пройти один квартал прямо и один налево. Шли максимально осторожно, не торопясь.
Вольф вскинул кулак вверх — жест, призывающий остановиться. Все замерли, как вкопанные, в полной тишине. Медленно распрямив руку, Клык указал пальцем на следующее здание. Взгляд вцепился в обшарпанную трехэтажку, поначалу не замечая ничего необычного. Лишь через пару мгновений я увидел в окне второго этажа движение. Кто-то махал рукой, привлекая внимание.
— Ребенок. Живой, — тихо сказал Вольф, повернувшись.
Мы с Анжелой, не сговариваясь, двинулись к двери дома.
— Стоять! — глухо скомандовал Ханс, — Стоять! Мы не можем его взять! Это поставит под угрозу всю операцию и наши жизни!
Я недоуменно глянул на Краузе.
— Ты предлагаешь оставить ребенка?
— Мы не занимаемся спасением маленьких мальчиков! — Босс ответил, устало чеканя каждое слово, — Для этого есть спасатели, гвардия и войска!
— Они сюда уже не сунутся, ты же знаешь, Ханс, — не отступал я, — Вояки только и ждут, пока мы закончим, чтобы весь город залить напалмом! А мы — уже здесь! И мы можем помочь!
Босс подошел вплотную и заглянул мне прямо в глаза.
— Не забывай, кто мы! Не забывай, зачем мы здесь! Не забывай, какую войну ведем! Не забывайся, Глеб!
От яростного взора и сурового напора мое сердце упало в пятки. Но отступиться и оставить мальца в мертвом городе — для меня немыслимо!
— Я не забыл, кто я, Ханс! — ответ оказался не менее яростным, — А ты помнишь о том, что, прежде всего, ты — человек!?
Наверное, наше противостояние выглядело со стороны довольно забавным, учитывая, что спор велся злым шепотом.
Ханс со злостью зарычал и, наклонившись, схватился руками за голову. С десяток секунд он раскачивался из стороны в сторону, потом, решившись, выпрямился.
— Будь по-твоему! — взгляд прожег жгучей ненавистью, — Клык, Стрелок, приведите мальчугана. Аккуратнее там! Остальные — занять позицию и глядите в оба!
Подошли к дому, Вольф проверил дверь — не заперто. Они со Стрелком аккуратно проникли внутрь, остальные рассредоточились возле входа, продолжая наблюдение за улицей.
Я смотрел во все глаза, но замечал уже немногое. Потряхивало от пережитой ситуации и конфликта с Хансом. Почему, ну почему так? Неужели он настолько зачерствел на службе? Или дело вовсе не в работе… И остальные — никто ведь не поддержал меня, то есть все готовы оставить ребенка тут. Только Анжела дернулась, может, потому что она женщина. Да и то, в разговоре ведь не поддержала. Кто же прав? Может быть, я действительно делаю что-то не то?