— А на кой черт тогда вообще нужна эта система, если ее никогда не включают, потому что вы вечно боитесь какой-то там паники!? Да хоть раз вообще случалась паника? А уж эта игра в секретность — просто поразительно! Как результат — тысячи инфицированных, да?
— Молодой человек… — генерал грозно нахмурил брови.
— Хватит! — вмешался Босс, — Глеб, помолчи! А вы, Карл, продолжайте пожалуйста.
— Хм… Значит так… — Штакельберг прокашлялся, собираясь с мыслями, — Ведется активный поиск тех, кто мог покинуть город до введения запрета. В настоящее время в Севеже около семи тысяч зараженных на разных стадиях э-э-э… болезни. Также, неподалеку отсюда находится лагерь с почти полутора тысячами гражданских, которых удалось эвакуировать. Сейчас пытаемся определить, есть ли среди них инфицированные и можно ли им как-то помочь.
— Полагаю, это теперь моя забота, — покачал головой магистр Эльдар, — Нужно осмотреть всех потенциально зараженных. И, я думаю, участие алхимика мне не помешает.
Григорий согласно кивнул.
— Я окажу любую посильную помощь, но для этого требуется выяснить, с чем имеем дело. Удалось ли определить источник заражения?
— Никак нет, — мотнул головой генерал, — До сих пор неизвестно, имеет ли место естественное заражение или инфекция занесена умышленно. Единственное, что удалось — примерно локализовать очаг эпидемии. Ориентировочно, где-то вот здесь…
Он указал точку на карте.
— Какое совпадение, — мрачно прокомментировал Химик, — Совсем неподалеку от алхимической лавки.
— Так вы все-таки думаете, что эпидемия — результат террористического акта? — спросил у него военный.
— Уверен процентов на девяносто. Дело в том, что я раньше сталкивался с… подобными инфекциями.
— Тогда, может быть, вы просветите меня… всех нас, — поправился Карл, видя недоуменные лица, — Что за чертовщина тут происходит?
Григорий взглянул на Босса, тот еле заметно кивнул. Химик вышел вперед, скрестив руки на груди. Печально вздохнув, он начал рассказ.
— Это было давно… Тогда я еще работал на вольных хлебах, сам по себе. Не интересовался деньгами, политикой, ничем в общем-то, кроме алхимии. Мною двигал чисто исследовательский интерес и любовь к науке. Я жил алхимией и целыми днями напролет пропадал в лаборатории, ставя один эксперимент за другим.
Сделав паузу, он задумчиво посмотрел в потолок.
— Как-то раз, ко мне в лабораторию попал студент… Выдающийся алхимик, не побоюсь этого слова. Талантливый, целеустремленный, работящий. Единственное, чего ему не хватало — энциклопедических знаний и времени. Звали его Эрнст, мы быстро подружились и стали работать вместе.
Химик потер подбородок в глубоком раздумье.
— Эрнст был сильно увлечен одной идеей. Мечтал создать особый препарат, который, ни много ни мало, сделал бы всех людей лучше, добрее, искоренил бы воровство, убийства, злость как таковую. Он в шутку называл это зелье «токсином лояльности».
Григорий невесело рассмеялся, взглянув на слушателей.
— Думаете, невозможно? Сказки? А вот и нет! Вероятно, слышали про токсоплазму? Такой безобидный паразит, коим, к слову, заражены до шестидесяти процентов населения. И эта самая токсоплазма заставляет своего носителя с большей симпатией относиться к котам. Да, да, любовь к котикам появилась у людей не просто так! Ну и, помимо этого, люди с токсоплазмой более склонны к риску и менее расположены к чему-то новому. Безусловно, в случае единичного подопытного эффекты едва заметны, ими даже можно пренебречь. Но на уровне популяции в целом — это может быть весьма значительным влиянием на поведение масс.
Он пожевал губу, размышляя, и продолжил.
— Или вот взять кордицепс — грибок-паразит, поражающий некоторые виды насекомых. Гриб попадает внутрь муравья, оплетает все его внутренности сложной клеточной сетью. И, как результат — полностью контролирует поведение жертвы! Заставляет насекомое уйти из колонии, повиснуть на высоком листе и умереть, чтобы обеспечить самому грибку наилучшие условия для размножения и распространения.
— Впечатляет, — признался я, — И что из этого следует?
— А следует из этого то, что вполне возможно чисто химическим путем, не вмешиваясь в деятельность нервной системы реципиента, тем не менее, в широком диапазоне влиять на его поведение — начиная от простой привязанности к кошкам и вплоть до полного контроля действий. На этом и строились наши с Эрнстом изыскания — мы хотели найти такие алхимические соединения, что дали бы эффект в нужную сторону — к примеру, привили бы людям отвращение к насилию.