— Выглядит довольно утопично, — протянул генерал, — Если не сказать хуже.
— Не забывайте, что я был тогда молод и наивен. Верил в то, что можно делать добро сразу и для всех, без разбора.
— Ладно, но какое отношение это имеет к бешенству?
— Я подхожу к этому. Тогда мы экспериментировали на кроликах, и результаты были просто потрясающими! Нам удалось добиться не только лучшей социализации, но значительно укрепить здоровье грызунов. Фактически, после прохождения известных процедур, кролик превращался в некоего супер-кролика, с увеличенной силой, выносливостью, выживаемостью. Да что там! Они становились чертовски живучими! Чтобы уничтожить такую животину, приходилось его или расчленять на мелкие куски, или сжигать. Мелкие и средние раны, яды, воздействие электричеством — они просто игнорировали!
— А если топить?
— Пробовали. Недостаток кислорода, как, кстати, и другие неблагоприятные условия, вводят организм супер-кролика в спячку. Данный анабиоз может продолжаться, по-видимому, неограниченное время, пока условия не сменятся на нормальные.
Григорий разволновался, рассказывая о любимом деле. Он принялся расхаживать по палатке и живо жестикулировать.
— Представляете, какое воодушевление я испытывал тогда? Это ведь не просто улучшение поведения людей, не только попытка сделать их открытыми, честными, добрыми. Мы могли бы наградить человечество силой, здоровьем, почти что бессмертием! И был у вакцины всего только один существенный недостаток — низкая вирулентность. Чтобы привить токсин животному приходилось проводить весьма сложную и длительную процедуру. Так что мы начали работать над этим вопросом.
— И? — я нетерпеливо подтолкнул Химика к дальнейшему рассказу.
— И мы решили соединить вакцину с вирусом бешенства. Как, почему — не берусь вам сказать. Признаюсь, я находился тогда под сильным влиянием Эрнста. Он словно зарядил меня какой-то бессмысленной эйфорией. Казалось, что мы делаем великое дело! До фактического бессмертия оставался крохотный шажок! И я не задавал лишних вопросов. Нужен вирус бешенства — значит, сделаем!
— Итак, у вас получилось? — тихо спросила Анжела.
— Более чем, — мрачно констатировал Григорий, — Однажды утром, подойдя к клетке, я увидел, как супер-кролик дожевывает остатки своего неинфицированного товарища. Пожалуй, в тот момент у меня впервые мелькнула мысль, что все может закончиться не так радужно, как казалось. Да и вообще, тем ли занимаемся? У нас с Эрнстом случился долгий разговор на повышенных тонах, мы здорово поругались.
— Похоже, я догадываюсь, чем все закончилось, — проворчал Штакельберг.
Григорий посмотрел на него с сомнением.
— На следующий день Эрнст исчез, захватив с собой все реагенты, а заодно и мой лабораторный журнал с описанием экспериментов. Поиски ничего не дали — как сквозь землю провалился. Во всяком случае, в пределах Республики обнаружить беглеца не удалось. Можно сказать, что относительно повезло в двух вещах. Во-первых, я уже тогда имел привычку шифровать записи, так что с ходу в них не разберешься, не имея ключа. А во-вторых, самые последние опыты остались только у меня в голове — внести их в журнал я еще попросту не успел.
— Черт возьми, как вас там… Григорий, да? Хотите сказать, что фактически это вы создали вот ту самую заразу, — вояка ткнул пальцем куда-то за спину.
— Нет, все не совсем так. Оружие создано без моего участия. Я лишь разрабатывал технологию. Уж вы-то, генерал, должны понимать, что нельзя вешать на Калашникова ответственность за смерти, лишь потому, что конструктор изобрел пулевик! Только человек решает — как использовать данный ему инструмент.
— Допустим, — Штакельберг вовсе не выглядел убежденным, — Так что с эпидемией?
Химик развел руками.
— Долгое время я считал, что записи безвозвратно утеряны. Если Эрнст не смог их расшифровать, да еще и восстановить недостающий фрагмент, то прямой опасности нет. Но теперь, похоже, это мнение придется пересмотреть.
— Удалось ли создать вакцину от инфекции? — спросил магистр Эльдар.
— Не совсем, — уклончиво ответил Химик, — Скажем так, определенные наработки есть. Но испытания на живых особях я не проводил.
— Ну так теперь у вас будет шанс провести такие испытания! — рявкнул генерал, взмахивая рукой, — Тут почти десять тысяч зараженных и еще полторы тысячи потенциально больных, испытывай — не хочу!
— Спокойно! — опять вмешался Босс, — Григорий, расскажи, с чем мы имеем дело?