— Если это не случайная вспышка, в чем я сильно сомневаюсь, а именно то, о чем я только что поведал… В этом нужно еще убедиться… — Химик тоскливо глянул на свои руки, — Как известно, у бешенства три стадии развития, здесь имеем тоже самое, с некоторыми отличиями. На первой стадии резко поднимается температура, приходят беспокойство, бессонница, угнетенное состояние. Вторая стадия — активное развитие болезни. Появляются немотивированная агрессия, резко негативная реакция на воду, яркий свет, резкие звуки и движения. Третья стадия — начинающиеся параличи и смерть от удушья.
Он печально вздохнул.
— Мда… но это обычное бешенство. В нашем случае, вторая стадия сопровождается существенным внутренним перестроением организма. Открывается портальное сердце, перестраивается мышечный каркас, желудок, полностью меняется химическая картина организма. К концу второй стадии человек, как личность, умирает — мозг вирусу не нужен, даже вреден.
— А что на третьей стадии?
— Тут все еще печальнее… — Григорий понурил взгляд, — Носитель вируса стремится заразить как можно больше себе подобных, а лучший способ это сделать, как и в случае с бешенством — через слюну. То есть, инфицированный будет искать людей и пытаться их укусить. Тут дело не в голоде — пища им практически не нужна — а в том, что хватая жертву, зараженный получает мощную дозу дофамина, поэтому в дальнейшем будет стремиться делать это снова и снова.
— Так это что, получились зомби? — удивился я.
— Ты что, тупой!? — яростно вскинулся Химик, — Слушай, что тебе говорят! Это больные люди, инфицированные! По сути своей, они уже мертвы, человеческая личность стерта напрочь. Но они, под действием чертового вируса, продолжают ходить по земле и, как могут, пытаются распространить вирус дальше!
— Ну… Так это же и есть зомби… — уныло пролепетал я.
— А! — он зло махнул рукой, — Как не назови, хорошего мало. Пока продолжается вторая стадия заражения, инфицированные относительно безопасны, если их не беспокоить. Свет, звук, резкие движения — все это способно спровоцировать агрессию. Если же вести себя тихо и не лезть на рожон, то можно хоть гулять среди них. Но вот когда начнется третья стадия…
— А их как-нибудь можно, ну… убить?
— Трудно, но возможно. Эффективнее всего обездвиживать, лишая конечностей или органов чувств. Травмы мозга и сердца малоэффективны. Можешь попробовать сломать позвоночник или еще как-то разрушить спинной мозг, если найдешь способ — в чем лично я очень сомневаюсь.
— Послушай, я кое-что не поняла, — вмешалась Анжела, — Ты говоришь, что вирус передается через укус. Но как тогда заразился весь город изначально? Они ведь не перекусали друг друга?
— Этого я тебе сказать не могу, — Григорий озадаченно покачал головой, — Возможно, нашелся другой способ. Инвазивно или воздушно-капельным путем. Тоже нужно выяснить.
— Все понятно, — рубанул рукой Ханс, пресекая дальнейшие разговоры, — Что мы будем со всем этим делать, вот вопрос! Химик, я правильно понял, ты хочешь наведаться в город?
— Правильно. Нужно найти источник заражения и убедиться том, что оно вызвано именно реагентами.
— Ясно. Тогда так, — Босс начал раздавать указания, — Генерал, проводите магистра к больным, пусть займется ими. На вас — держать оцепление, чтобы и муха не пролетела! Наша команда отправляется в город. Часов пять у нас есть.
— А потом что? — удивился Штакельберг.
— Потом сюда прибудет эскадрилья боевых дирижаблей и зальет город напалмом по самые крыши.
Все изумленно уставились на него.
— А люди? — вырвалось у меня.
— Ты сам все слышал, Глеб. Людей там уже не осталось, только тела. Погребение в огне — один из лучших способов, как по мне. Те, кого можно было эвакуировать — уже вывезены. Остается только уничтожить заразу вместе со всеми носителями.
Ханс обвел взглядом собравшихся, и каждый поочередно опускал глаза в пол, в знак согласия. Я, в общем-то, тоже не нашелся, чем возразить.
— Итак, мы идем в город, — проговорил Босс, — Главная цель — найти реагенты, нужные для создания вируса, либо их следы. Обнаружить источник заразы. И уйти живыми и невредимыми. Всем!
Цели, цели… Да, если разобраться, среди задач похода не числилось спасение кого бы то ни было, включая маленьких мальчиков. А вот найти алхимическую лавку — был такой пункт. И вот мы перед ней, перед нашей первой целью.
— Пришли! — заявил Химик, — Теперь мне нужно минут десять. Стойте вокруг, смотрите за окрестностями и постарайтесь не отвлекать!
Он опустился на колени, с плеча упала сумка, откуда появились разнообразные мешочки и склянки. Химик взял в руки мел и, закусив язык от натуги, принялся рисовать на асфальте калейдоскоп странных фигур — треугольник, вписанный круг, описанный круг, шестиугольник, еще треугольник. Когда от сложности линий уже начало рябить в глазах, Григорий удовлетворенно кивнул, закончив диаграмму.