— За этим я сюда и пришел… Ладно, пойдем сначала к тем, кому хуже всего.
Магистр Эльдар провел через лагерь к большому шатру, под пологом которого, по моей прикидке, уместилось не меньше сотни больных. Все в тяжелом состоянии, они лежали вповалку. Многих мучали судороги, кто-то дрожал, будто от мороза, а иные истекали потом, как в сауне. Между рядами сновали медсестры, но чем они могут тут помочь, не представляю.
— Сестра! — позвал Химик, — Нужна вода, много воды! Да, целую бочку, литров тридцать хватит. Жду! Глеб, будь другом, помоги.
Я послушно сходил с девушкой в подсобку, где ухватил чан воды и на специальной тележке привез его в шатер. С натугой повернул запор, откидывая крышку.
— Готово!
— Хорошо, очень хорошо… Я сейчас, — пробормотал Григорий, смешивая какие-то снадобья в крупной плошке.
Закончив через минуту, он аккуратно вылил содержимое в воду.
— Смотрите внимательно, — серьезно сказал Химик медсестре, — Каждому нужно дать по глотку, грамм пятьдесят, не больше. И проследите, чтобы лекарство пили только больные! Иначе, за последствия я не ручаюсь!
Он зачерпнул из чана небольшим стаканчиком и подошел к ближайшей лежанке.
— Эй, друг, выпей! Сразу полегчает!
Больной проглотил жидкость через силу, даже единственный глоток дался с трудом. Он закашлялся и задышал быстро-быстро. Зато уже через минуту дыхание успокоилось, выражение боли и обреченности ушло с бледного лица. Человек открыл глаза, приподнявшись на руке, посмотрел на Григория.
— Благодарю, доктор! Похоже, вы меня с того света вернули!
— Не стоит благодарности, дружище! Ответишь на пару вопросов?
— Попробую…
— Знаешь, как звали городского алхимика?
— Бен Мюллер, насколько я помню.
— Давно он обосновался в Севеже?
— Месяца два как, не больше.
— Высокий, черноволосый, кареглазый, средних лет?
— Ну… вроде да… насчет глаз не уверен.
— Тебе недавно делали какую-нибудь прививку или укол?
— Да! Всем же перед зимой делают прививку от гриппа. Думаете, все это случилось из-за нее?
— Нет! Конечно, нет! Просто проверяю все версии. Ладно, отдыхай.
Тем временем медсестры продолжали раздавать снадобье больным. Многие оживали прямо на глазах, тянули руки, благодарили Григория. Тот побеседовал еще с несколькими людьми, причем, насколько я понял, спрашивал у всех одно и то же.
— Все, тут нам больше делать нечего, — бросил он мне, — Пошли дальше.
Большую часть лагеря занимали больные с начальными признаками инфекции — в основном их беспокоил усиливающийся жар. Мы с Химиком направились к ближайшей палатке с этими пациентами.
— Думаешь, работа Эрнста? — спросил я, пока мы шли.
— Уверен! — заявил Григорий.
— А он имеет отношение к Секте?
— Наверняка. Ханс в этом уверен, а он не ошибается.
— Получается, твой приятель устроил что-то вроде испытания. На людях.
— Похоже на то.
— А не кажется ли тебе логичным, что совершив такой… эксперимент, он бы, наверное, захотел остаться где-то неподалеку, чтобы проконтролировать результат и вообще…
— Да, я бы так и сделал, на его месте. Хотя… риск укуса, беспорядки, карантин… Эрнст мог оставить вместо себя кого-нибудь не слишком ценного. Слугу или… — Григорий вдруг остановился, — Или ученика! Тот парень, Кирилл! Он ведь был в городе все это время!
— Думаешь, он…
— А почему нет, Глеб? Зря мы его упустили! Надо дать знать воякам, пусть попробуют изловить.
— Да уж… Зачем ты только придумал эту заразу, а Химик? Теперь столько людей погибнет.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, Глеб! — Григорий повернулся, в глазах у алхимика горел огонь одержимости, — Я люблю жизнь, ты не представляешь, как я люблю жизнь! Я хочу, чтобы люди жили! И не просто жили, а жили счастливо! Ты не понимаешь, какая сила была у меня в руках! Это не просто возможность сделать людей сильнее, умнее, добрее… Я мог бы отодвинуть старость! Поспорить с самой смертью! Я мог… почти мог оживлять мертвецов! Ты можешь себе такое представить?!
Я опустил глаза. Бесполезно спорить с фанатиком, да еще и опасно.
— Ладно, дело прошлое, — пробурчал Химик, быстро успокаиваясь, — Пойдем, нас ждут.