Дирижабль повернул и теперь шел под прямым углом к направлению атаки врага. Он прекратил стрельбу из пушек, зато в полукруглом днище приоткрылся бомболюк. Через пару секунд внизу, на земле, расцвел первый взрыв. Огромный столб пламени взвился к небу, а потом растекся по сторонам, пожирая все вокруг.
Гинденбург летел поперек варварской армии, а под ним, отрезая любую возможность атаки, вставала стена яркого, невероятно горячего и неугасимого огня. За две минуты дирижабль полностью закончил маневр — бомболюк закрылся, а воздушное судно вновь развернулось к противнику.
Огненная преграда отсекла атаку варваров. Те немногие, кто успел прорваться вперед до взрыва бомб, моментально полегли от залпов пулевиков. Теперь армия Республики беспрепятственно и организованно отступала, а противник был вынужден оставаться на месте. Вот только сколько еще продлиться затишье?
— По машинам! Быстро! Отходим! — командовал Хартман, самостоятельно подавая пример, — Быстро! Быстро! Едем на вторую позицию!
Спрыгнул вниз из кузова и еще в полете понял — никуда не поеду. Нужно было лететь в дирижабле! А теперь я должен увидеть окончание боя, подвиг Гинденбурга и… Я понял, что в глубине души все еще надеюсь, что Босс спасется. Не ведаю, как. Знаю, что невозможно… Но это же Ханс! У него всегда есть план! Не мог он просто пойти на смерть, не имея плана!
— Сюда, Глеб! — генерал махнул рукой, придерживая дверь мехмобиля.
— Нет! — покачал головой, потом добавил со всей уверенностью, какую только смог вложить в голос, — Я остаюсь!
— Ты спятил!? — взревел генерал, — Когда рванет энергон, здесь все сметет взрывом, подчистую!
— Может и да, а может и не подчистую! — возразил с ослиным упрямством, — Остаюсь! Я должен увидеть, чем все закончится!
Хартман внимательно всмотрелся в меня, выматерился сквозь зубы, обреченно отмахнувшись.
— Хрен с тобой! — сплюнул он, поворачиваясь, а потом крикнул суетящимся солдатам, — Оставьте здесь один мехмобиль! Да, вот тот, мелкий!
Генерал вновь повернулся ко мне.
— Когда передумаешь, уезжай, — уже спокойно проговорил Хартман.
Он подумал секунду и бросил мне бинокль, я с трудом ухватил его в воздухе.
— Удачи! Увидимся… если выживешь.
Он сел в кабину, захлопнув за собой дверь. Один за другим мехмобили срывались с места и уносились прочь, подальше от линии фронта, от стены огня и места будущего взрыва.
Я не обращал на них внимания. Поднявшись на самую вершину пригорка, отыскал хоть какое-то укрытие в виде небольшого камня. Опустившись на землю и спрятавшись за него, я старался как можно четче запечатлеть в памяти последний бой Гинденбурга.
За стеной огня я совершенно не видел армию противника. Зато летящий над пламенем дирижабль рассмотрел очень хорошо, а в бинокль так и вообще — словно как на ладони.
Гинденбург летел прямо к центру варварской ватаги, постепенно снижаясь. Я понял, что это крайний маневр, разворачиваться он уже не будет. Навстречу дирижаблю с земли полетели сгустки огня — похоже там имелись ракетометы. Пусть и слабые, но в данный момент служившие хоть какой-то защитой от воздушной атаки. Летательный аппарат продолжал снижаться, опустившись до высоты в пятнадцать метров, потом — десять, потом — еще меньше. Его корпус расцвел искрами выстрелов, бронированный каркас держал удар из последних сил.
Дирижабль давно не делал выстрелов из главных орудий, но внезапно с его носа вырвалась струя пламени, направленная на землю.
«Огнеметы!» — радостно подумал я, вспоминая слова капитана Прусса.
Но в это мгновение прочность газовой оболочки дала сбой. Сначала в одном месте, а потом разом еще в нескольких, на поверхности дирижабля вспыхнул огонь, распространяющийся во все стороны с невероятной быстротой. Меньше, чем за десять секунд, купол Гинденбурга полностью объяло пламя, дирижабль резко накренился и стал быстро падать. Через мгновение он рухнул на землю, завалившись на бок и полыхая, как гигантский факел.
Я очень плохо видел место падения, мешало пламя и дым от горящего напалма. Пришлось вскочить на ноги, чтобы попытаться различить хоть что-нибудь. Но и то, в бинокль рассмотрел только горящий купол Гинденбурга, к нему невозможно было подступится. Гондола полностью скрылась от взора за высокой огненной завесой.
«Что, если Ханс погибнет и не успеет провести ритуал? Не успеет взорвать энергон? — с отчаяньем подумал я, и тут же постарался сам себя успокоить, — Нет, Босс не может погибнуть! Все идет строго по плану!»