— Что ты наделал! Ты ее убил! — он смотрит на меня с животной ненавистью, — Дурак! Болван!
Старик склоняется над демонессой, его сотрясают горькие рыдания.
Смотрю на тело Нейти в последний раз. Красивая женщина, возможно самая красивая из всех, что я видел. Но теперь в ней нет никакой богоподобности. Аура величия исчезла.
Отхожу в угол комнаты, опускаясь на пол. Мной овладевает совершенное безразличие. Я полностью опустошен. Теперь я совершенно уверен, что в дальнейшей жизни не случится ничего, что сравнилось бы с Нейти.
Что же я сделал? Это даже не самоубийство. Хуже. Это как отрезать себе язык, выколоть глаза и уши, а потом отрубить руки и ноги. И все, дальнейшее существование бессмысленно, безрадостно и приносит только мучения.
Я убил все лучшее, что случалось в моей жизни. И могло бы еще случится. Я не убил себя, я уничтожил свою душу. Остался только маленький, едва тлеющий огонек, нужный для поддержания тела в дееспособном состоянии.
Прошло, должно быть, немало времени. Я терял сознание от усталости и кровопотери, потом снова приходил в себя. В таком виде нас и застали солдаты Республики. Мертвый оборотень с простреленной головой. Сошедший с ума старый целитель, безутешно рыдающий над обезображенным трупом красавицы. И я, с рассеченным лицом и пустым, ничего не выражающим взглядом.
Помню, что у меня забрали оружие. Вопящего и сопротивляющегося Эльдара уволокли прочь под руки. Прибежал лекарь, на скорую руку обработал мою рану. Я не обращал на внимания на боль, даже когда маг прижег плоть едкой мазью.
Потом в комнату вошел генерал Хартман. Он осмотрелся, пожав плечами остановился возле меня.
— Может быть, ты сможешь объяснить, что здесь произошло? — произнес генерал с нажимом, — Кто убил здоровяка? Что случилось с магистром? И кто, черт возьми, эта баба?
Баба… Баба! Я хохотал долго, не переставая. Я смеялся в лицо Хартману. Смеялся, когда прибежала команда санитаров. Хохотал, пока мне делали укол успокоительного. Истерический смех покинул меня только вместе с остатками сознания.
Внешняя стена Бастиона восстановлена в невероятно сжатые сроки. Ворота — наглухо закрыты на все замки и засовы. Стража на стенах удвоила бдительность, новый гарнизон крепости постоянно находится в полной готовности к отражению внезапной атаки.
Впрочем, есть и другие способы покинуть Пруссию, не открывая ставни главных ворот. Один из доступных вариантов — небольшой лаз, начинающийся в подвале охранной башни западной стены и заканчивающийся небольшим, в пол-роста, проходом в стене, на высоте пяти метров от земли. Когда лаз не нужен, или в случае опасности, он наглухо закупоривается каменными плитами. Ну а сейчас его специально открыли, сбросив к земле удобную веревочную лестницу.
Я спустился вниз, не без труда удерживаясь от падения. На спине болтался рюкзак с керамической урной — единственный груз, не тяжелый, но хрупкий.
Следом за мной спустилась Анжела, я, как мог, постарался подстраховать девушку, придерживая нижний конец лестницы, чтобы не болталась.
Оказавшись на земле, чародейка благодарно кивнула, решительно направившись прочь от стены. Я поплелся следом.
Зрелище мы представляли собой то еще! Девушка-маг, что еле передвигает ноги и не может использовать даже простейшее заклинание из-за сильнейшего истощения. И я, также с трудом стоящий на своих двух, с плохо заживающим шрамом на пол-лица и безрадостной ухмылкой на губах.
Лекари сказали, шрам останется навсегда. Довольно неприятное зрелище, как по мне — начинается от верхней губы и, чудом минуя глаз, идет почти до левого уха. Вся левая половина физиономии изуродована. К тому же, сильная боль не давала толком выспаться и восстановить силы.
Со времени битвы у Бастиона и последующего бесславного похода в крепость прошло четыре дня. Четыре дня за которые я только и делал, что мотался по врачам, ел, пытался уснуть и избавиться от надоедливых кошмаров.
Армия Пруссии без труда нейтрализовала чудом уцелевшие после взрыва остатки варваров. К Бастиону стянули все имеющиеся резервы, прибыли инженерные войска для ремонта укреплений. По стране объявили всеобщую мобилизацию. И дирижабли! Целое звено боевых летающих машин решено навсегда прикрепить именно для охраны Великой Стены, не отвлекая больше ни на какие задачи.
Одним словом, выводы из прорыва сделаны серьезные. Во все стороны от Стены, по территории Диких Земель, разослали сотни развед-отрядов. Улетели даже несколько поисковых дирижаблей. Делалось все, чтобы своевременно предупредить и отразить возможную атаку.