После пары он вышел, не оглядываясь. Она, подгоняемая инстинктом, бросилась за ним.
— Марк! — окликнула она его в почти пустом коридоре.
Он остановился, но не обернулся сразу. Сделал видимое усилие, чтобы повернуться к ней. Его глаза были пустыми. В них не было ни насмешки, ни злости, ни той теплоты, что была всего пару дней назад.
— Что? — его голос звучал тихо, безжизненно.
— Что… что происходит? — ее собственный голос дрожал. — Твой отец… он прислал…
— Я знаю, — резко перебил он. — Отец предупредил меня. Считай это официальным уведомлением, Остроумова.
Она отшатнулась, будто он ударил ее.
— Каким уведомлением? О чем ты?
— О том, что наше… сотрудничество окончено, — он произнес это слово с ледяным презрением. — Игра закончена. Ты неплохо справлялась, но я устал. Надоело.
Слова падали, как удары кинжала. Алиса не верила своим ушам.
— Что… что ты говоришь? Это из-за отца? Он заставил тебя? Марк, посмотри на меня!
Она попыталась коснуться его руки, но он резко отпрянул, будто от прикосновения чего-то гадкого.
— Не трогай меня. Отец ничего не заставлял. Он просто открыл мне глаза. Я и правда увлекся этой игрой в «спасение» и «настоящие чувства». Но это скучно, Алиса. Слишком скучно и просто. Ты предсказуемая. Как открытая книга. Я прочитал тебя и мне стало неинтересно.
Каждое слово было ложью. Она видела это по напряжению в его челюсти, по тому, как он избегал ее взгляда. Но звучали они убедительно, отточенно, будто он репетировал их всю ночь.
— Ты врешь, — прошептала она, и по ее щекам потекли слезы. — Вчера… на крыше… это было не притворство.
— Вчера я был сентиментален, — он пожал плечами, делая вид, что не замечает ее слез. — Это проходит. У меня уже прошло. У тебя, я вижу, нет. Жаль. Но это не моя проблема.
Он повернулся, чтобы уйти. Отчаяние придало ей сил.
— Я тебе не верю! Я не верю, что все это было ложью! Скажи мне правду! Скажи, что он заставил тебя! Скажи, что ты боишься!
Он замер. Медленно обернулся. И в его глазах, наконец, вспыхнуло что-то настоящее — ярость. Ярость от бессилия.
— Хочешь правды? — его голос прозвучал тихо и страшно. — Правда в том, что ты была развлечением. Сложным, интересным, но развлечением. А теперь оно кончилось. Забудь меня, Алиса. Вернись к своим книжкам, к своим правильным родителям, к своей правильной жизни. Ты не для моего мира. И я не для твоего. Это была ошибка. Моя ошибка.
Он сказал это. Назвал ее ошибкой. Той самой, которой он когда-то предлагал стать.
Он развернулся и ушел быстрыми, решительными шагами, не оглядываясь. На этот раз навсегда.
Алиса осталась стоять посреди пустого коридора, чувствуя, как мир рушится на нее. Она не помнила, как вышла из университета, как дошла до дома. Она шла, не видя ничего перед собой, с одной лишь фразой, отдающейся эхом в пустой голове: «Это была ошибка».
Дома она заперлась в комнате, отключила телефон и завернулась в одеяло, пытаясь согреться, но внутри был лишь ледяной холод. Она плакала до тех пор, пока не закончились слезы, пока не осталась одна пустота и тихий, беспощадный стыд. Стыд за то, что поверила. За то, что открылась. За то, что позволила себе надеяться.
Ее мать пыталась что-то говорить у двери, что-то про то, что «они же предупреждали», но она не слышала. Ей было все равно.
Через несколько дней она заставила себя открыть ноутбук. Она зашла в свой блог. Последний пост висел там, как памятник ее глупости. «Тот, кто видит тебя насквозь».
Она удалила его. Потом удалила весь блог. Стерла аккаунт без возможности восстановления.
Потом она открыла документ с их общим проектом. Их детище. Их оправдание для встреч. Она выделила весь текст и нажала Delete. Пустая страница уставилась на нее белым, безжизненным светом.
Она не будет его делать. Не одна. Не без него.
Она поняла его послание. Его отец победил. Система победила. Ей оставалось только одно — вернуться в свою клетку. В свой предсказуемый, идеальный, безжизненный мир.
Она подошла к окну. На улице шел дождь. Такой же холодный и безнадежный, как и все внутри нее.
Она сделала свой выбор. Она выбрала безопасность. Она выбрала одиночество.
И это было самое простое и одновременно самое трудное решение в ее жизни.