— Возможно, — согласился отец. — Но если ты не поедешь, они уже победили. Окончательно.
Мать молча положила руку на её руку. В её глазах стояли слёзы, но она кивнула.
Решение далось тяжело. Страх сжимал горло. Но ярость, та самая, тихая и упрямая, оказалась сильнее.
Она ответила согласием.
Подготовка к поездке была похожа на подготовку к битве. Она продумала каждый шаг. Забронировала самый дешёвый хостел на окраине, подальше от центральных улиц. Составила маршрут, чтобы избежать мест, где могла столкнуться с кем-то из прошлой жизни. Выучила свою речь до автоматизма.
Поезд в Москву шёл ночь. Алиса не сомкнула глаз, глядя в тёмное окно, за которым мелькали огни незнакомых городов. Она чувствовала себя солдатом, идущим на войну, у которого нет ни оружия, ни брони, кроме собственной воли.
Москва встретила её серым небом и привычной суетой. В хостеле пахло дезодорантом и одиночеством. Она оставила вещи и сразу поехала в университет, за несколько часов до защиты.
Она бродила по знакомым коридорам, и каждый шаг отдавался болью в груди. Вот аудитория, где они спорили о Блоке. Вот дверь в столовую, где он защитил её от его бывшей. Вот окно, в которое она смотрела, думая о нём.
Она зашла в туалет, закрылась в кабинке и несколько минут просто дышала, упираясь ладонями в холодную дверь.
«Ты не для того приехала, чтобы ломаться», — прошептала она себе. — «Ты здесь, чтобы победить.»
Защита проходила в большой аудитории. Когда она вошла, несколько человек обернулись. Шёпот пробежал по рядам. «Смотри, это Остроумова… Та самая… С Оболенским…»
Она прошла на своё место, глядя прямо перед собой, не реагируя.
Жеребьёвка определила, что она будет выступать последней. Она сидела и слушала других участников — блестящих, уверенных, таких же молодых и голодных до успеха, как она была всего полгода назад. Их проекты были гладкими, отполированными, как галька. Её работа была другой — грубой, личной, выстраданной.
И вот её имя.
Она вышла к трибуне на дрожащих ногах. Сделала вдох. Подняла голову.
И увидела его.
В дальнем конце аудитории, у двери, стоял Марк. Он был один, в чёрном пальто. Он смотрел на неё, и на его лице было выражение, которого она никогда раньше не видела — не насмешка, не скука, а что-то похожее на… боль? На раскаяние?
Их взгляды встретились на секунду.
Алиса отвела глаза, взяла микрофон и начала говорить.
Она говорила о письмах из Вологды. О людях, которых пытались сломать, но которые сохранили себя в словах. Она говорила о тихом сопротивлении. О том, как прошлое может стать опорой в настоящем.
Она не смотрела на него, но чувствовала его взгляд на себе, как физическое прикосновение.
Когда она закончила, в аудитории повисла тишина, а затем раздались аплодисменты. Не громкие, но искренние.
Члены жюри задали несколько вопросов. Она отвечала чётко, уверенно. Страх куда-то ушёл. Осталась только ясность и странное, горькое спокойствие.
Объявление результатов было назначено на вечер. Она вышла из аудитории, чувствуя себя опустошённой и одновременно лёгкой.
Он ждал её в коридоре.
— Алиса, — сказал он тихо.
Она попыталась пройти мимо, не глядя.
— Подожди. Пожалуйста.
В его голосе была такая настоящая мольба, что она невольно остановилась.
— Я не знал, — выдохнул он. — Клянусь, я не знал, что он сделает это. Я был в Лондоне. Он отрезал меня от всего… Когда я вернулся, всё было кончено.
Она наконец посмотрела на него. Он выглядел измождённым. Темные круги под глазами, небритый подбородок.
— И что? — спросила она, и её голос прозвучал холодно и ровно, как лёд. — Это что-то меняет?
— Нет, — честно признал он. — Но я пытаюсь это исправить. Я забрал все документы по «делу» у отца. Уволил его юристов. Я могу всё вернуть. Твоё место в универе, репутацию…
— Мне ничего от тебя не нужно, Марк, — перебила она. — Я сама всё верну. Себе.
Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил её за руку.
— Я скучаю по тебе, — прошептал он. — Каждый день. Это сводит меня с ума.
Она посмотрела на его руку, сжимающую её запястье, потом на его лицо.
— Ты опоздал, — тихо сказала она и высвободила руку.
Она ушла, не оглядываясь. По дороге в хостел она купила себе самый большой стакан кофе и кусок шоколадного торта. Позвонила родителям, сказала, что всё прошло хорошо.
Вечером на церемонии награждения её имя назвали вторым. Первое место взял гладкий проект о цифровых гуманитарных науках. Но когда она поднималась на сцену за дипломом, зал аплодировал громче, чем победителю.