Она не заметила, как за окном стемнело. Пришлось собираться домой.
На выходе из архива её ждал сюрприз. У подъезда стоял знакомый чёрный автомобиль. Возле него, прислонившись к двери, курил Артем — тот самый помощник Оболенского-старшего.
Увидев её, он бросил сигарету и сделал шаг навстречу.
— Алиса Сергеевна. Прошу прощения за беспокойство. — Его голос был вежливым, но в глазах читалась напряжённость. — Константин Александрович просил передать вам кое-что.
Она остановилась, сжимая сумку с документами.
— У меня нет ничего общего с Константином Александровичем.
— Это не от него. — Артем протянул ей небольшой конверт из плотной бумаги. — От Марка Константиновича. Он просил передать лично в руки.
Алиса колебалась.
— Он сказал, что это важно, — добавил Артем. — И что это не попытка что-то вернуть. Это… попытка что-то объяснить.
Она медленно взяла конверт.
Артем кивнул и уехал, оставив её одну на холодной улице с письмом в руках.
Дома, запершись в комнате, она вскрыла конверт. Внутри лежала не распечатка и не официальное письмо, а несколько листов, исписанных от руки знакомым почерком. Марка.
«Алиса,
если ты читаешь это, значит, Артем не испугался твоего гнева и выполнил поручение. Я не жду ответа. Не жду прощения. Я просто должен сказать тебе правду. Всю.
Когда отец рассказал мне о твоём „предательстве“, я не поверил. Но он показал мне поддельные документы, фальшивые свидетельства… Он играл на моих самых тёмных страхах — страхе быть использованным, обманутым. Я видел, как он разрушал жизни, и думал, что ты стала его очередной жертвой — или соучастницей. Я был ослеплён яростью и болью.
Я уехал в Лондон не для того, чтобы забыть тебя. Я уехал, потому что не мог находиться рядом и чувствовать, как моя любовь к тебе превращается во что-то уродливое и ядовитое. Я пытался убедить себя, что ты — как все, что ты — часть игры, в которую я всегда играл.
Но ты не такая. И я всегда это знал.
Когда я вернулся и узнал, что отец сделал… что я позволил ему сделать… я попытался всё исправить. Но было поздно. Ты исчезла. Отец отрезал меня от информации о тебе. Я не знал, где ты, как ты. Это было хуже, чем любая боль, которую я испытывал раньше.
Я пошёл против него. Впервые в жизни. Я забрал все документы, уничтожил компромат, который он собрал на тебя и твоего отца. Я вышел из совета директоров. Я отказался от всего, что он мне предлагал, в обмен на твоё спокойствие.
Я не рассказываю тебе это, чтобы вызвать жалость. Я просто хочу, чтобы ты знала: ты была правой. Любовь — это не слабость. Это сила. Ты научила меня этому. И даже если ты никогда не захочешь меня видеть, я буду благодарен тебе за этот урок до конца своих дней.
Я нашел твоё исследование. Прочёл его. Оно гениально. Как и ты.
Отец предлагает мне вернуться. Говорит, что всё уладил. Что ты «больше не проблема». Но ты никогда не была проблемой. Проблемой был я. Мой страх. Моё неверие.
Я не вернусь в его мир. Я создаю свой. Возможно, когда-нибудь наши миры снова пересекутся.
А пока — живи. И помни, что где-то в этом мире есть человек, который любит тебя больше жизни. И который всегда будет на твоей стороне.
Твой М.»
Алиса сидела с письмом в руках до глубокой ночи. Она перечитывала его снова и снова, и каждый раз слова отзывались в ней новой болью и новым пониманием.
Он не предавал её. Он был сломлен. Так же, как она. Так же, как тот самый Михаил Воронцов из прошлого.
Она подошла к окну. Ночь была ясной, звёздной. Где-то там, в Москве, был человек, который любил её. Который изменился ради неё. Который готов был бороться.
Но она не была готова. Ещё нет. Слишком много боли, слишком много предательства.
Она аккуратно сложила письмо, убрала его в ящик стола, рядом с письмом Михаила Воронцова к её бабушке. Две истории. Две любви. Две боли.
Она не знала, что будет дальше. Но впервые за долгое время она почувствовала не ярость и не отчаяние, а тихую, слабую надежду.
Возможно, их история ещё не закончена. Возможно, у неё есть шанс на счастливый конец — не такой, как в сказках, а настоящий, выстраданный.
Но для этого ей нужно было время. Чтобы залечить раны. Чтобы научиться снова доверять. Чтобы стать той, кем она была всегда. Сильной. Умной. Независимой.
А потом — посмотрим.
Она легла спать, и впервые за много месяцев ей не снились кошмары.
Глава 18: Время собирать камни