Дома её ждал конверт, подсунутый под дверь. Внутри — ключ от его московской квартиры и записка: «На всякий случай. Чтобы ты всегда знала — у тебя есть место, где тебя ждут. Всегда. Твой М.»
Она сжала ключ в ладони, и он впился в кожу, напоминая о том, что это — не сон. Это — её новая реальность. Реальность, в которой её любят и ждут.
Глава 24: Возвращение домой
Переезд в Москву занял у Алисы почти два месяца. Не потому, что вещей было много, а потому, что нужно было уладить все дела в Вологде: завершить исследования, передать материалы коллегам, помочь отцу найти себе нового помощника в архиве. Родители провожали её с горьковатой радостью — им было грустно отпускать дочь, но они видели, как она светится от счастья.
Марк не торопил её. Он приезжал каждые выходные, помогал с упаковкой книг (их оказалось действительно много), терпеливо выслушивал её сомнения и каждый раз увозил с собой в Москву несколько коробок. Его московская квартира, когда-то стерильная и безличная, постепенно наполнялась её вещами: книгами на полках, её любимым пледом на диване, фотографиями родителей на тумбочке.
Он отвёл ей под кабинет самую светлую комнату с видом на парк. —Здесь ты сможешь работать, — сказал он, устанавливая её старый, верный ноутбук на новый письменный стол. — Никто не будет тебе мешать.
Самым волнительным был день её возвращения в университет. Она надела строгое платье и застегнула на шее ту самую серебряную сову — талисман на удачу. Марк хотел поехать с ней, но она отказалась. —Мне нужно сделать это одной, — сказала она. — Как последнюю точку в той истории.
У входа в главный корпус её сердце бешено колотилось. Она сделала глубокий вдох и вонутрь. Всё было таким же — шумным, пахнущим старыми книгами и энергией молодости. На неё косились, шептались за спиной, но теперь ей было всё равно. Она шла с высоко поднятой головой.
Встреча с профессором Орловой была короткой и деловой. —Рада вас видеть, Остроумова, — сказала та, не поднимая глаз от бумаг. — Ваше заявление о восстановлении рассмотрено. Вы зачислены обратно. Ваши исследования… впечатляют. Жду ваших следующих работ. — Она посмотрела на Алису поверх очков, и в её глазах мелькнуло нечто похожее на уважение. — Не подведите.
— Не подведу, — твёрдо ответила Алиса.
Она вышла из кабинета с ощущением, что тяжёлая дверь в прошлое наконец захлопнулась.
Первые недели были непростыми. Приходилось заново встраиваться в учебный процесс, навёрстывать упущенное. Но теперь у неё был тыл — тёплый, надёжный дом, где её ждали. Марк встречал её после партий с ужином, выслушивал её рассказы о лекциях, помогал с конспектами. Он стал её самым преданным напарником.
Они вместе ходили на открытые лекции, в театры, на выставки. Теперь они могли позволить себе быть вместе на людях — не таясь, не оглядываясь. Иногда на них показывали пальцем, шептались, но это больше не имело значения. Они были счастливы в своём маленьком мире.
Однажды вечером, когда она засиделась над учебниками, он принёс ей чашку чая и сел на край стола. —Я купил тот самый особняк на Остоженке, — неожиданно сказал он. — Не для фонда. Для нас.
Она опустила ручку, смотря на него с изумлением. —Для… нас?
— Там большой сад, — он улыбнулся. — Ты сможешь работать в тишине. А я… я смогу просыпаться рядом с тобой под звуки птиц, а не машин. — Он взял её руку. — Это будет наш дом, Алиса. Настоящий. Со своей историей. Которую мы напишем сами.
Слёзы навернулись на её глаза. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Переезд в особняк стал новым приключением. Они вместе выбирали обои, мебель, картины. Он советовался с ней по каждому пустяку, и это трогало её до глубины души. Впервые в жизни он строил не просто интерьер, а дом — их общее гнездо.
В день новоселья они устроили маленький праздник — пригласили её родителей, Катю и Соню, нескольких своих новых друзей. Дом был наполнен смехом, музыкой, запахом домашней еды. Отец Алисы, осматривая библиотеку, одобрительно кивал, а мать с гордостью смотрела на дочь.
Поздно вечером, когда гости разошлись, они сидели на террасе, укутавшись в один плед, и смотрели на звёзды.
— Я никогда не думал, что могу быть так счастлив, — тихо сказал Марк. — Всю жизнь мне казалось, что счастье — это что-то громкое, блестящее. А оно оказалось вот таким — тихим, тёплым, простым.
— Таким и должно быть настоящее счастье, — она прижалась к его плечу. — Спасибо, что нашёл меня.