Она обвила его ногами, впиваясь ногтями в его спину, двигаясь навстречу его толчкам с той же дикой страстью. Песок холодил спину, а его тело жгло изнутри. Он двигался с животной силой, каждый толчок заставлял её терять рассудок. Его губы нашли её сосок, зубы сжали его, и волна удовольствия прокатилась по всему её телу.
— Марк… — она застонала, чувствуя, как нарастает знакомое напряжение. — Я не могу…
— Можешь, — он захватил её губы в поцелуй, заглушая её стоны. — Кончай для меня. Я хочу это видеть.
Его слова стали последней каплей. Она взорвалась с тихим криком, её тело содрогнулось в экстазе. Он наблюдал за ней жадными глазами, не прекращая движений, продлевая её удовольствие. И когда её спазмы стали стихать, он перевернул её на живот, входя в неё снова, уже сзади.
Его руки сжали её бёдра, его дыхание обжигало её спину. —Ты вся моя, — шептал он ей на ухо, его движения становясь всё более неистовыми. — Каждая частичка. Навсегда.
Она чувствовала, как снова нарастает волна, ещё более сильная, чем прежде. Его пальцы вцепились в её бедра, и он заставил её принять его ещё глубже. Она кончила с громким стоном, её тело напряглось, и он последовал за ней с тихим рычанием, заполняя её теплом.
Он рухнул на неё, тяжело дыша, его потное тело прилипло к её спине. Они лежали так несколько минут, пока их сердца не успокоились.
Он перевернул её на спину, нежно, и прижал к себе. —Я никогда не отпущу тебя, — прошептал он, целуя её мокрые волосы. — Никогда.
— Я никогда не попрошу тебя об этом, — она провела рукой по его спине.
Они оделись и сидели у догорающего костра, завернувшись в один плед. Кольцо на её пальце блестело в свете луны.
— Завтра, — сказал он, — мы начнём готовиться к свадьбе. Большой. На весь мир. Чтобы все знали — ты моя.
— Не большой, — она покачала головой. — Тихую. Только для тех, кто нам действительно дорог.
— Как скажешь, — он улыбнулся. — Главное — что ты будешь в белом, а я буду ждать тебя у алтаря.
Они вернулись домой под утро, уставшие, счастливые, с песком в волосах и в душе. И когда она заснула у него на руках, ей приснилось, что они old и седые, но всё так же сидят у озера, держась за руки. И его глаза всё такого же цвета — цвета грозового неба над их крышей. А её зелёные глаза, как два изумруда, сияют в лунном свете, отражая их общее счастье.
Глава 26: Белое платье
Подготовка к свадьбе стала для них новым, счастливым ритуалом. Они сознательно избегали всего пафосного и показного. Никаких светских хроник, списков гостей на сотни человек или выбора платья за стоимость небольшого автомобиля.
Алиса нашла своё платье в маленьком ателье на тихой московской улочке. Простое, из плотного шёлка, без стразов и вышивки, с длинными рукавами и открытой спиной. Когда она вышла в нём из примерочной, Марк, ждавший её снаружи, замер.
— Ты выглядишь… — он подошёл к ней и коснулся ткани, словно боясь, что она исчезнет. — Как лесная фея. Или русалка. Неземной.
— Это комплимент? — улыбнулась она.
— Это констатация факта, — он притянул её к себе и поцеловал в макушку, стараясь не помять ткань. — Я самый счастливый человек на свете.
Они сами писали друг другу клятвы. Сидели долгими вечерами в библиотеке их особняка, черкая на листах бумаги, споря над каждым словом.
— Обещаю не ворчать, когда ты оставишь кружку с чаем на моих чертежах, — диктовал он ей, а она записывала, смеясь.
— А я обещаю пытаться разбирать свои книги с дивана хотя бы раз в неделю, — парировала она.
Родители Алисы, видя их лёгкость и уверенность, окончательно растаяли. Мать помогала с организацией, отец — с выбором вина и музыки. Даже родители Марка прислал формальное, но корректное письмо с поздравлениями и чеком на круглую сумму. Марк вернул чек, но приглашение на свадьбу отослал.
— Они мои родители, — сказал он Алисе. — И, возможно, однажды они поймут. Или нет. Но дверь я оставлю открытой.
Свадьбу решили провести в том самом особняке на Остоженке, в внутреннем дворике, который уже успел превратиться в цветущий сад. Пригласили только самых близких — родителей, Катю и Соню, нескольких друзей Марка из Лондона, которые приняли Алису без тени снобизма, коллег-архивистов, с которыми она подружилась в Вологде.
В день свадьбы проснулось солнце. Алиса стояла у зеркала в своей комнате, а мать застёгивала крошечные пуговицы на спине платья.
— Ты прекрасна, дочка, — прошептала мать, и в голосе её слышались слёзы. — Я всегда молилась, чтобы ты нашла человека, который будет любить тебя именно так — без условий.