Выбрать главу

Осточертела работа. Надоело вставать по утрам, надоело каждый день делать одно и то же. Я в ужасе обнаружила, что все книги тупые, книготорговцы думают только о том, чтобы нагрести себе бабок, и скупают всякое…

Что мы продаем? Это же уму непостижимо! Только дневников для девочек три вида, гороскопы, комиксы. Я поняла, что своему собственному ребенку не могу со склада принести ни одной книжки. Мне будет противно, если она будет такое читать! Я стала смертельно завидовать маленьким издательствам, которые в состоянии выпускать только хорошие книги. Им, наверное, не стыдно перед знакомыми, когда те спрашивают о работе. Уйти, что ли, работать в такое издательство? А жить на что?

Самым противным в моей хандре было то, что я прекрасно понимала, что работу я не поменяю. Тут у меня есть все мыслимые льготы. Прекрасные отношения с директором, который, если это ничему не мешает, разрешает работать дома У него вообще очень редкое для руководителя доверие к подчиненным. Его интересует только, чтобы работа обязательно была сделана к оговоренному сроку, а где и когда, его совершенно не волнует. Если документы нужны к завтрашнему утру, я могу их сделать поздно ночью дома, а на работу вообще не приходить, но с утра бумажки должны лежать у него на столе.

Для меня это просто счастье, потому что я могу планировать время, включая туда свои и Машины тренировки, походы по магазинам в будний день, чтобы не душиться вместе со всеми по выходным, и прочие женские радости.

Я полностью отдаю себе отчет в том, что такой халявы у меня больше нигде не будет. Не говоря уже о зарплате.

Что еще можно в жизни поменять? Квартиру? Бред. Лучше не найду. Родить еще одного ребенка? От кого? И опять же – а жить на что?

И уже в который раз я приходила к одному и тому же выводу. Единственный способ выйти из депрессии – это найти себе мужика. Я стала серьезнее относиться к своему новому знакомому в интернете. Остроумный, не дурак, работает где-то консультантом. Я так поняла, что что-то связанное с финансами. Пишет охотно, но вежливо, легко и много, но по делу. Без «понтов» и попыток изобразить из себя «крутого чувака». С каждым письмом он мне нравился все больше и больше. Что-то в нем меня очень притягивало, было ощущение, что я встретила родную душу.

В моем беспросветном царстве хандры забрезжил светлый лучик.

**

Интернет-партнерша оказалась общительной и остроумной. И к тому же Катериной. «Отлично, не буду путаться!» – пошутил я про себя и принялся за интеллектуальное ухаживание. Правда, сам почему-то назвался Андреем. Соврал совершенно механически.

‹…›

Вообще-то пост концертного директора местной лиги КВН. Несмотря на такое несерьезное прошлое, Гена оказался человеком основательным и дотошным.

Я посчитал свою функцию выполненной и отправился домой – лечить челюсть.

По дороге решил, что пора уже завязывать с моей виртуальной знакомой реальные отношения. Никакого секса! Просто поговорить. По крайней мере, для начала.

И тут выяснилось, что Катя-вторая не москвичка. Что это меня так тянет на провинциалок?

**

Я толком не помню, когда начала догадываться о том, кто скрывается под маской моего нового знакомого. Сначала было ощущение, что я знаю этого человека очень давно, потом начались странные совпадения. Например, выяснилось, что он живет в Москве на серой ветке метро. Меня немного смутило то, что моего собеседника зовут Андрей, но я вспомнила, что сама очень долго выбирала, каким бы именем назваться. Остановилась на своем только из-за природной лени, боялась потом запутаться. Ящик, по традиции, завела себе другой, специально под эту переписку. Окончательно мой виртуальный собеседник засыпался на третьем «Гарри Поттере». В письмах мы договорились, что пойдем завтра в кино (он у себя, я у себя) и сразу обменяемся впечатлениями. Не успела я прийти на работу, как мне позвонил Сергей и захлебываясь начал рассказывать, что вчера был в кино, а там такие дементоры…

Вот тут и случилось прозрение. Меня абсолютно не удивило, что вероятность такого совпадения активно стремится к нулю. В нашем с Сергеем прошлом было и не такое. Меня мучил только один вопрос: знает ли он, что это я. Или он мне со мной же и изменяет?

Как-то постепенно наше дневное общение практически прекратилось. Вернее, вошло в рамки дежурного созвона днем с пожеланием не болеть и не переутруждаться. Зато ночью, в письмах, мы по-прежнему раскрывали друг другу душу. Мы обсмеялись и обговорились обо всем на свете. Я достаточно быстро привыкла к анонимному общению, научилась писать намеками и не ссылаться на общее прошлое. Сергей тоже резвился, но ни разу ни словом, ни полусловом не дал понять, что понимает, с кем он разговаривает.

Проходило время, и наше общение становилось все более интимным. Было очевидно, что мужчина на другом, конце провода заинтересовался мной серьезно. И я уже не знала, чего я хочу больше: чтобы Сергей знал, что это я, или чтобы он заново в меня влюбился.

Один раз я не выдержала и ввернула что-то про интернет-романы в нашем дневном телефонном разговоре. Сергей замялся, стушевался и не знал, как реагировать. Но что это значит? Смутился, потому что думает, что у него роман на стороне? Или Сергей считает, что я не знаю, что мой таинственный собеседник это он, и хочет сделать мне сюрприз?

Погода за окном портилась, осень грозила перейти в зиму. Вечерняя переписка стала для меня просто спасением долгими холодными вечерами. Незаметно мы стали желать друг другу спокойной ночи все пламенней и пламенней. По мере нарастания жара в письмах, Андрей стал активнее намекать на то, что неплохо было бы и встретиться. Предложил последнюю неделю ноября, ссылаясь на то, что у него будет полегче с работой, написал, что оплатит все расходы, звал на недельку в Москву.

В это время в ЦДХ проходит очередная книжная выставка. Я окончательно запуталась. Так он меня узнал или нет? Если нет, то какова наглость: звать к себе неизвестно кого, когда у него в это время буду я!

В первом же телефонном разговоре я у него спросила, помнит ли он о том, что я к нему приеду в ноябре. Сергей опять замялся, но сказал, что конечно помнит и ждет. Но как-то не так сказал, не убедительно, как будто из-под палки. Я разозлилась, мы поругались, причем наговорили друг другу кучу гадостей.

И я даже какое-то время серьезно собиралась эту неделю в Москве пожить у Наташи, но быстро остыла. В письмах мы назначили конкретный день встречи – 25 ноября. Выставка открывается 26-го, поэтому 25-го я еще целый день свободна. Назначили конкретное место встречи – некий маленький ресторанчик недалеко от Пушкинской площади, в письме Сергей-Андрей нарисовал подробную схему, где он находится. Вернее, сначала он пытался объяснить словами, типа выходишь из метро на какую-то там улицу, идешь до первого поворота налево… После совершенно естественных, на мой взгляд, вопросов: «В какую сторону на улицу выходишь?» и «Лево это где?» он выпендриваться перестал и показал пальцем.

Темой нескольких писем было то, как мы при встрече друг друга узнаем. О, это были просто шедевры! Я их не удалила, сохранила на память. Как мы резвились! Сочиняли друг для друга наряды, придумывали, что должны держать в руках, начиная с журнала «Огонек» и заканчивая пачкой презервативов – когда до встречи оставалось меньше месяца, мы уже совершенно не скрывали, чего хотим друг от друга. В итоге, остановились на том, что на мне будет что-нибудь рыжее, а Сергей (Андрей) будет в черном костюме и белом галстуке. Я испытываю просто непреодолимую страсть к мужчинам в официальных нарядах и настаивала на костюме. Белый галстук – его идея. Понятия не имею, почему белый, наверное он уже давно валяется в шкафу и его некуда больше надеть.

Я начала тщательно готовиться к поездке. Ну, маникюр, педикюр, депиляция, парикмахерская – это понятно, это обязательная программа. Но мне хотелось чего-то особенного. Зная по опыту, что похудание ни к каким восторгам не приведет, оставила эту идею. Совершенно непостижимо, но это факт: Сергею не нравится, когда я худею. Однажды, когда мне удалось достигнуть рекордного веса в 51 килограмм и я была счастлива, он не только не разделял моих восторгов по поводу впалого живота и стройных ножек, но еще и утверждал, что торчащие кости никого не украшают, а ножки до этого были стройные, а теперь тощие. Говорил, что кроме жалости, мой вид никаких чувств не вызывает. С тех пор я стала осторожнее относиться к диетам, держа вес в пределах от 55 до 57 килограмм.