Куратор кивнул и, не позабыв подарить мне напоследок свой гневный взгляд, тем самым вновь сорвав с моих губ усмешку, поторопился на выход.
– Егоров, ну чего ты себя так ведешь? – мягким голосом обратился ко мне декан, как только наставник скрылся за дверью. – Ведь ты на большее способен, – мужчина вернулся за стол и по-отечески посмотрел на меня.
– Да плевать мне на ваши нравоучения, – нисколько не заботясь о какой-либо этике, раздражённо ответил ему. – Я живу, как хочу, и никто не вправе мне это запрещать!
Вечно с этими наставлениями лезут. Бесят! Хватает причитаний родственников, из-за которых я и поступил в колледж, мол для того, чтобы чего-то достичь в жизни, нужно иметь образование. Нет, я их не ненавижу и безмерно им благодарен, что не отправили в свое время меня в детский дом, оформив надо мной опеку. Но учёба не входила в мои планы на будущее. Вот уже больше пяти лет меня преследовала лишь одна цель. Месть. Найти того, кто разрушил мою жизнь…
– Успокойся, – все также мягко продолжил Сергей Анатольевич. – Подумай, чтобы сказали твои родители, если бы были здесь?..
А вот это он зря. Тема родителей не прикосновенна с того самого дня, когда их не стало.
– Заткнитесь, вы не знаете, что я пережил!
Я почувствовал, как внутри меня начал закипать гнев, а глаза застелило белёсой пеленой ярости. Никто не имел права говорить мне о них.
– Вы не знаете, что тогда случилось! Вы не можете судить меня, и никто не может! – выпалил я, с озверением выдергивая руку из кармана и устремляя кулак в дверь.
А после, не обращая внимания на резкую боль и красные пятна, выступившие на костяшках, тут же выскочил из кабинета.
– Вот так всегда, – услышал я грустный вздох декана. – Ты хороший парень, но слишком многое свалилось на тебя, когда ты был еще ребенком, жаль. Если не изменишь свою жизнь – пропадешь! – крикнул мужчина мне вслед.
«Плевать!» – выругался в мыслях, стремясь к выходу из заведения и молясь, чтобы на моем пути никого не обнаружилось, иначе тому бедолаге при столкновении со мной сильно не повезет.
Внутреннее раздражение, что со скоростью света уничтожало частички здравого разума, контролировать я был не в силах. Поэтому во избежание непредвиденных действий, которые могли бы мне грозить не только исключением из колледжа, а ещё и сроком на нарах, отправился в парк, что находился неподалёку.
Это было действительно приятное место для прогулок, где можно посидеть на лавочке и, наслаждаясь звуками природы, привести мысли в порядок. Там у меня было любимое место – фонтан. Он идеально вписывался в структуру аллеи, а в сочетании с цветочными композициями, что окружали его, создавалась уютная атмосфера для отдыха и восстановления сил.
Даже не знаю почему, но мне нравилось наблюдать за движением воды. Струи то вырастали вверх, то опадали вниз, красиво перекрещиваясь в воздухе. А в сочетании с цветочными композициями зрелище завораживало глаз, успокаивало и неплохо отвлекало от черствой реальности.
– Гребаный городок, ненавижу, – выдохнул я и, откинувшись на спинку скамьи, устремил взгляд на фонтан.
Спустя полчаса шум бурлящей воды и шелест листьев на деревьях все же помогли вернуть душевное спокойствие, но желание вернуться на пары по-прежнему не было. Поэтому глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я поднялся с лавочки и не спешным шагом побрел в сторону своего дома.
Алиса
Включив настольную лампу и потушив общий свет, я запрыгнула в кровать, чтобы выждать время, как вдруг в дверь тихонько постучали.
– Алиса, дочка, ты ещё не спишь? – послышался голос мамы.
– Ты, как шпион, ей богу, – усмехнулась я, когда дверь слегка приоткрылась, и женщина, занырнув в комнату лишь головой, быстрым взглядом окинула помещение в поисках меня.
Я же наблюдая за действиями родительницы, подперев голову согнутой в локте рукой, замерла в ожидании своего обнаружения.
– Прости, – она виновато улыбнулась, наконец-то встречаясь с моим взглядом и, распахнув дверь шире, облокотилась плечом на косяк. Заходить, по всей видимости она не планировала. – Я тут просто вспомнила, Катя звонила и просила, чтобы я отпустила тебя на выходные к ним на дачу… Вот я и подумала: неужели я настолько строгая, что ты побоялась сама отпроситься? – проскочившие в её голосе нотки обиды, заставили меня раздражённо выдохнуть.