«Ну, Катя! Убью!» – ругнулась я в мыслях, откидываясь на подушку.
Немного поразмыслив, какую пытку устрою завтра подруге, я повернулась обратно к маме и улыбнулась. Женщина так и продолжала стоять в дверном проёме, сверля меня обиженным взглядом.
– Ничего ты не строгая, – как можно мягче произнесла я, дабы успокоить родительницу. – Катя, наверное, решила таким образом вызволить меня из дому…
– А разве это плохо? – вдруг спросила она, отчего мои брови медленно поползли вверх. – Алиса, все в твоём возрасте гуляют, а ты практически не выходишь из дому! Это ненормально! – с укором заявила мне мама, на что я не сдержалась и рассмеялась.
Никто даже не догадывался о моих тайных похождениях и это очень радовало. Не то, чтобы я скрывалась, но мне безумно нравилась моя вторая личность…
– Мам, давай не будем продолжать этот разговор, – взмолилась я, хватаясь за голову. Вот не поймёшь этих взрослых! Гуляешь допоздна, не нравится. Сидишь над учебниками, тоже не устраивает. – Мне всё это просто неинтересно.
– Ладно, – выдохнула женщина, сдаваясь. – Но ты подумай над моими словами. Спокойной ночи, дочка, – она улыбнулась и закрыла за собой дверь.
– Спокойной ночи, – усмехнулась я, бросая взгляд на часы.
Отметив на циферблате половину десятого вечера, достала из тумбы наушники и, включив на смартфоне успокаивающий саундтрек, погрузилась в мир музыки.
Спустя полтора часа гаджет оповестил меня о заранее установленном будильнике, и я тут же вскочила с кровати. Быстро скинула пижаму и переоделась. Так же спешно перед зеркалом накрасилась и, собрав волосы в высокий хвост, подошла к подоконнику. Раздвинув шторы, занавешивавшие окно, улыбнулась. Чёрное небо украшала полная луна, и, соответственно, сегодня на улице было не так темно. Поэтому не смея терять ни секунды, взобралась на подоконник и, повернув ручку, распахнула оконную створку.
Мы жили на первом этаже, поэтому мне не составило труда выбраться наружу.
Тихая и спокойная девочка? Да, только на людях. А сейчас – короткая юбка, открытый топ, каблуки, макияж.
Мне никогда не запрещали выходить из дома… Наверное, всё вошло в привычку. Адреналин в крови просто зашкаливал при мысли, что меня могут застукать. И мне это безумно нравилось.
Спрыгнув с окна, и убедившись, что меня никто не заметил, направилась в клуб.
Я никогда не хожу по таким местам с подругами или знакомыми. Люблю ходить одна. Уж там мне всегда получается найти компанию. В основном из парней. Но, несмотря на это, веду себя вполне прилично. Денег в клуб не беру. Знаю, что всегда найду способ оторваться на халяву. Парни всегда угощают, капая слюной от моих дерзких нарядов. А я в итоге их просто жестко кидаю. В общем, та ещё стерва.
Войдя в шумное заведение и немного оглядевшись, я отправилась на танцпол. Как всегда, затесалась в самый центр. Люблю привлекать к себе побольше внимания в таких местах. Многие меня тут уже знали. Даже кличка у меня здесь была, потому что никто не знал моего настоящего имени. Все меня здесь звали Лисой, потому что рыжая, наглая и хитрая. Но мне это даже нравилось.
Вдоволь натанцевавшись и почувствовав небольшую усталость в ногах от импульсивного движения, решила отправиться к бару. Ну и конечно же, надеясь, как всегда, выпить на халяву. Но для этого нужно было отыскать потенциальную жертву сегодняшнего вечера. Подойдя к стойке, я немного огляделась. Поиски не заняли много времени, мой взгляд практически сразу зацепился на парне, который сидел неподалёку от меня. И почему-то у меня сложилось ощущение, что я его уже где-то видела.
«Знакомая личность!» – подумалось мне, но вот, где именно мы могли с ним пересечься, вспомнить не получилось. – «Ну и ладно.» – желания напрягать извилины у меня не было, поэтому решительным шагом я направилась к своему объекту.
Парень уткнувшийся взглядом в стакан, содержимое которого составляла какая-то янтарная жидкость, не сразу заметил моего появления. Потому пришлось слегка встряхнуть его за плечо, чтобы привлечь внимания. Но вот стоило моей жертве повернуть голову в мою сторону, как я поперхнулась воздухом и замерла на месте. Это был мой однокурсник. Тот, кого я больше всех ненавидела. Мирон Егоров.