Глава четвёртая
Месяцем ранее.
Когда к зданию университета подъехала полицейская карета, а на улицах появилось несколько фигур в форме, Беспутников изрядно забеспокоился. Он давно чувствовал, что за ним наблюдают, в какой-то степени это ему даже импонировало. Однако при этом он считал, что может не опасаться за свою свободу. «Для полицейских я чист, — мелькало в его уме. — Но что тогда они тут забыли?». Беспутников не знал об инциденте с преподавателем и все стрелки переводил на себя. Он был крайне осторожен и с трепетом относился к тому шансу, который предоставил ему покойный брат. Поэтому, как только на горизонте замаячила полиция, он скрылся. Ему хватало терпения, чтобы отложить свою расправу на потом. Вопрос собственной безопасности волновал его куда больше.
Беспутников, казалось, растворился в людской толпе, однако зоркий глаз Якима его не потерял. Он продолжал наблюдать за ним издалека, иногда сокращая дистанцию. Яша заслуженно назывался самой лучшей ищейкой во всей столице, чем не мог не гордиться. Он было собирался проследовать за ним, но появившийся Градатский его остановил. Если Беспутников сливался с толпой, то он удивительным образом материализовывался из неё так ловко, что Яша не смог его почуять.
— Спасибо, Яша, — сказал он привычным холодным тоном. — Дальше я сам разберусь. Передай это Саше и сопроводи его до дома на всякий случай.
— Вы уверены? Вдвоем мы точно…
— Все в порядке, — уверил он. — Ты сейчас нужен не здесь. Мне будет лучше поработать одному.
— Вы что-то на него нашли? — с интересом спросил Яким.
— В каком-то смысле, — неоднозначно ответил Градатский и посмотрел на толпу, удерживая взгляд на Беспутникове. — А на этом иди. Не трать времени.
Яша понимающе кивнул головой и ушел. Градатский же последовал за преступником, преследуя его сначала по многолюдной улице, затем по пустым переулкам. Градатский был быстр и опытен, поэтому ему не составило труда остаться незамеченным, он проследил до логова Беспутникова. Тот снимал небольшую комнату в захудалом доме. Выбрав её, он надеялся скрыться на какое-то время от назойливых наблюдателей. Но безуспешно. Ближе к дому он осознал, что всё это время за ним следили. Пот проступил на его лбу, а глаза забегали. Он не понимал откуда на него смотрят и кто. Чувствовался другой, более тяжелый и пронзительный взгляд, нежели ранее. И это пугало. Он с осторожностью вошел в дом, стараясь не выдать свою встревоженность. Однако Градатский заметил, как его походка изменилась, став намеренно легче, а вращение головы более плавными. Для него такое поведение было крайне неестественно, по этой причине Градатский точно знал: «Меня обнаружили».
«Он старается выглядеть расслабленым, в такой ситуации это его лишь выдаёт. Судя по всему, он не знает, где я, — Градатский стоял за каменным зданием, наблюдая за ним через отражение в окне соседнего дома. — Надеюсь, моя афера выгорит».
Градатский и сам был весьма обеспокоен. Когда Беспутников вошел в подъезд, он, словно рысь, мгновенно преодолел расстояние в два десятка метров и зашел за ним. Свежие мокрые следы вели на четвертый этаж, прямо к его комнате. Эта было помещение прямо под лестницей, окон в нем не было, поэтому единственным выходом была тонкая деревянная дверь, судя по всему не родная, сделанная наспех. Беспутников не успел замести след и самолично провел нежеланного гостя до своей квартиры. Градатский знал, что его ожидают и обдумывал как лучше пробраться внутрь, чтобы не словить пулю.
«Если упущу его сейчас, он скроется уже надолго. Саше это никак не поможет, — обдумывал он. — Нужно брать его сейчас, пока шансы высоки как никогда… он напуган, он одинок и растерян. Нужно обрести элемент неожиданности».
Градатский неприятно улыбнулся, в его голове родился план. Пусть сейчас он оказался в безвыходной ситуации, так как внезапность потеряна. Казалось пробраться внутрь, оставшись незамеченным, невозможно, но с его лица отказывалась уходить довольная ухмылка. Он прислонился к стене рядом с дверью, прислушавшись к звукам из комнаты. Стояла абсолютная тишина.
Беспутников точно также в страхе прислонился к стене, держа в руках короткий нож, улавливая лишь звук ветра, гулявшего в коридоре. Это и успокаивало, и вгоняло его в ступор. Налившись холодным потом, он ждал следующего шага преследователя. Однако простой стук в дверь был для него слишком непредсказуемым ходом. Прозвучало всего два легких удара, и их хватило чтобы заставить его душу задрожать. Спустя немного времени вместо глухого звука ударов по дереву последовал спокойный, даже задорный голос: