— Георгий, — обратился Градатский с дружелюбием в голосе. — Я пришел поговорить… о Вашей судьбе, — добавил он.
Голос Градатского точно отпечатался в памяти Беспутникова, и он узнал его, не задумываясь. На реплику ответа не последовало.
— Даю Вам пять минут на размышления, — продолжил он. — После я ухожу, и не думаю, что мы более встретимся, — он выдержал паузу. — Однако жаль всё же, что рано или поздно полиция выяснит, что это Вы посоветовали отцу заказать экзотический табак и что Вы перехватили служанку, которая несла баночку табака Штруцкого, когда тот забыл её в кармане своего пальто… Интересно, сколько тщедушная Авдотья будет скрывать этот факт?.. Еще неделю или, быть может, уже завтра она придет в полицейское отделение… Как Вы думаете?
Услышав эти слова, Беспутников заметно изменился в лице. Былое ощущение своей свободы он почти утратил и даже казалось почувствовал, как петля медленно затягивается на его горле. Во всем Градатский был прав и это заставило его рассудить, что лучше ответить на заявление.
— С какой целью Вы явились ко мне? — спросил он, чуть приоткрыв дверь.
— Я пришел к Вам с предложением, — он просунул ногу в щель, чтобы дверь не захлопнулась. — Разрешите войти?
Глаза Георгия блеснули и с опаской смотрели в тонкую струю света, пробивающуюся из дверного проёма. Он проглотил комок в горле, сильнее сдавив рукоять ножа, и открыл дверь. Градатский без страха широким шагом вошёл внутрь, даже не защищая тылы. Как только его спина оказалась позади Беспутникова, тот молниеносно захлопнул дверь и прижал холодное острие к его пояснице. Градатский даже не шелохнулся, лишь обернулся, сверкнув абсолютно апатичными зрачками. Он точно знал, что его не убьют и что это сплошной фарс. Спиной он ощущал, как дребезжит кинжал в его руках, и как учащается его дыхание.
— Бросьте это. Я же понимаю, что Вы меня сейчас не убьёте… Вам интересно.
Беспутников не знал что ответить, поэтому лишь чуть сильнее надавил на нож, чтобы Градатский проследовал вперед, на середину комнаты. Он встал на красно-зеленый коврик. Лампа с грязным стеклом стояла на тумбе, она тускло освещала помещение, её блики создавали играющие тени и отчего то затемняли образ Градатского. Беспутников видел, как свет играет на одной стороне его лица, заставляя пугающе блестеть и как тьма сгущалась на другой, скрывая её полностью. Большая часть его тела сроднилась с этой чернотой, внушая в его душу неподдельный ужас. Сыщик утомленно вздохнул, он поднял руку, поправив небрежно уложенные волосы. На это жест Беспутников инстинктивно отошел на пол шага, убрав нож со спины. Он опустил его, чуть дрожа телом. И, выдохнув, прошёл к кровати, которая скрипнула под его весом.
— Выкладывайте, для чего явились? — произнёс он, опустив голову.
Градатский в скользь осмотрел помещение и подошёл тумбе, проведя рукой над огнём.
— Я хочу предложить Вам выгодный обмен, — сказал он, пока пылкая свеча нагревала его ладонь.
— Обмен?
— Ваша свобода навсегда в обмен на долгую жизнь Александра Боровского, — ответил, смотря прямо ему в глаза.
Градатский с самого начала планировал провернуть данную сделку. Он считал, что иначе не сможет спасти друга, так как упечь за решетку Беспутникова не представлялось возможным. Он солгал ему. Служанка Авдотья померла день тому назад в результате несчастного случая, оттого донесения полиции принести уже не сможет. Так оборвалась последняя ниточка, ведущая к Беспутникову. Однако он этого не знал, потому что уже какое-то время не бывал дома и о его быте ему было неизвестно. Этим решил воспользоваться Градатский, путем шантажа и манипуляции он желал разыграть проигрышные карты как ему вздумается.
Беспутникова такое предложение сразу же смутило, и он начал подозревать неладное.
— Если Вы так просто можете меня поймать, тогда зачем всё это?
— Всё просто. Улик не так много, не сомневайтесь с моей помощью их хватит, но… судебный процесс затянется надолго. И я если честно не знаю на его время будете ли Вы сидеть в уютной камере или же будете на свободе. Это моя подстраховка. Против Вас я ничего не имею, не подумайте, — это заявление удивило Беспутникова. — Вы показали достойный сценарий убийства, продемонстрировали ум и находчивость, что не может не радовать меня, величайшего любителя загадок.
— А как же чувство долга перед законом и справедливостью?
— Законы меняются, а что измена не есть истина и значит долга перед ним у меня никого нет. А справедливость у каждого своя, я же таким понятием пользоваться вовсе брезгую. Мне всё это безынтересно.