— Я тебе не ребенок, — возмущенно ответил. — Сам прекрасно понимаю, что к чему.
— Сильно сомневаюсь, — тихо произнёс Лазарь, чуя неладное.
К полудню полицейские начали опрашивать студентов, уводя их в какое-то складское помещение без окон. Лазарь и Боровский ожидали свой очереди, но ожидали её в пустой аудитории, куда пробрались без ведома преподавателей. Они любили так делать, когда хотели отдохнуть от суеты, в которую университет сейчас был погружен полностью. Учителя носились из угла в угол, нервно перешептываясь. Неприятная история коснулась их непосредственно, всё из-за ситуации с Артём Давыдовичем, пошатнувшей авторитет заведения. Доверие к преподавательскому составу пропало от слова совсем. Второй труп за несколько месяцев все сочли достаточно странным. Поэтому тут два друга предались беззаботной лени, обсуждая предстоящий бал.
— А я гляжу ты втянулся в светскую жизнь? — спросил Лазарь.
— К хорошему привыкаешь быстро. Пусть я и обещал дорогой маме особо не кутить, но свет последних событий позволяет мне немного отдохнуть.
— Верно подмечено. Как твои отношения с Натальей Васильевной? Цветет и пахнете?
— Не то слово. Я снял ей достойную квартиру, чтобы она больше не жила в прежних ужасных условиях.
— Не думаешь обвенчаться? — ехидным голосом спросил он, желая подколоть его.
Боровский порозовел и сразу видно смутился.
— Кхм, нам пока рановато думать об этом. Мне прежде стоит познакомить её с родителями, и что-то мне подсказывает, что они будут не в восторге. Скажут: «Это детская забава»… и найдут мне более пристойную, по их мнению, даму. Оно мне надо? Поэтому повременю я с этим вопросом. А что насчёт тебя и той леди, — остановился, вспоминая имя. — Екатерина, кажется.
— Ох, нашел ты что вспомнить. Я уже давно приглядываю за новой юной особой.
— Что так? Не уж то главного столичного ловеласа грамотно отвели в сторону?
— Напротив, — возгордившись, — форт сдался спустя пару выстрелов… но, к счастью, я вовремя понял, что характер её мне крайне не мил. Пришлось проститься.
— Эх, кабелюка же ты, Женя! — рассмеявшись, утвердил. — Так продолжишь перчатки реже менять будешь… Ух-х, чует сердце всех особ нам попортишь.
— Всех да не всех. Я просто не влюбился ещё… Понимаешь, Саша… не влюбился. Не повезло мне, как тебе.
— Ну ничего, ничего. Пусть ты и страшный как война, и душой похож подошву башмака… но и на такого дама сердце найдется.
— Эх… Вызвать тебя на дуэль что ли? Как считаешь? — размышляя, произнёс.
— Во мне и так уж дырок больше, чем Бог заповедовал, поэтому, пожалуй, отложим.
Оба расхохотались, и Лазарь лишь похлопал его по плечу с доброй улыбкой.
— Кстати о твоей ране, — внезапно серьезно заговорил Евгений. — Я никогда не спрашивал, но на самом деле это меня волновало. Как ты вообще попал в эту передрягу? Кто тебя втянул.
— Даже не знаю с чего начать…
Тогда Боровский рассказал всю историю с самого начала, с самой первой встречи с Градатским и вплоть до событий на кладбище. Женя его внимательно слушал, не перебивая, только изредка кивая головой.
— Понимаешь… вся эта дикая жизнь, расследования и прочее, это всё настолько меня втянуло, что я потерял меру. И вот к чему это меня привело.
— Вот оно как всё обстоит.
Лазарь очень сильно поразился всему рассказу. Теперь недостающие кусочки мозаики сложились в единую картину. Теперь он понял суть того холодного взгляда, который он уловил при деле с питерским каннибалом. Все сомнения развеялись, породив массивную почву для раздумий.
— А расскажи побольше про этого твоего Градатского.
В этот момент в аудиторию забежал запыхавшийся учитель.
— Вот вы где, оболтусы! Ну-ка живо на беседу с многоуважаемыми полицейскими!
Они не успели договорить и послушались приказа. Первым на беседу вошёл Лазарь и спустя порядка минут двадцати вышел с задорной улыбкой с фразой:
— Развлекайся.
Боровский вошел тут же. И тут же его нос поразил запах вековой пыли, от которой он чихнул. За столом сидел мужчина уже в возрасте, одетый по погоде: коричневое пальто, дешёвенькая меховая шапка и старые поношенные валенки. Сняв шапку, он протер платком лысину и им же потёр стекло замёрзших очков, сказав:
— Будьте здоровы, молодой человек.
— Благодарю.
— Представьтесь пожалуйста, — произнёс он вежливым старческим голосом.