— Приезжай за мной, я у Леры. Поедем разбираться со всем этим, — сухо произнес Гер.
Ковало ощутил по его голосу, что он на пределе. Такие промахи Полонский не прощал. Во-первых, напали на его коттедж; во-вторых, не поймали тех, кто наподдал; в-третьих, сбежала девчонка, и во всем этом виноват Ковало. То, что сегодня будет буря, он знал, уже физически ощущал ее в воздухе.
— Ты уезжаешь? — Лера видела, как Полонский взял пиджак и пошел к выходу.
— Прости, детка, но у меня непредвиденные обстоятельства. — Гер вернулся и опять поцеловал ее в губы. — Тебя чем-нибудь порадовать?
— Да, я там сережки себе купить хотела…
— Я переведу денег на твою карточку.
Гер не хотел слушать долгий рассказа о красоте сережек, их дизайне, дизайнерах и о том, у кого еще такие есть. Все это он выслушивал с большим трудом, а вот сейчас был вообще не готов.
Когда дверь хлопнула, Лера взяла свой телефон и набрала номер подруги.
— Привет, Галочка… нужно встретиться, поболтать.
— Чмоки, милая, хорошо, что ты позвонила. У меня для тебя есть интересная новость. Даже видео-новость. Приезжай в нашу кафешку.
— Хорошо, через час там буду. Чмоки.
Плохое предчувствие закралось внутрь. Лера понимала, что это видео-новость ее явно не порадует. Галочка была из тех подруг, которые все про всех знали. Она бывала везде, и от ее наметанного глаза никто не мог скрыться. С Галочкой было всегда интересно — все свежие сплетни, все новые романы, все новые измены. Вот только сейчас было не так интересно, когда Лера понимала, что и она станет в ряд тех, о ком потом будет трепаться Галочка.
Всю дорогу до своего коттеджа Гер сдерживался, но, выйдя из машины и направившись в дом, он чувствовал, что его терпению пришел конец. Здесь сразу скопилось все: и эти африканцы с их намеками, и цыгане, из-за которых он теперь получает "подарки" от африканцев. Хотя до этого бизнес с ними был налажен идеально и не давал сбоя. Только в его бизнес влезли цыгане, и вот результат. И Дара, которая в очередной раз достала его своими действиями. Сбежать от него, это уже явно перебор. Одно дело, когда он сам хотел ее выкинуть из своего дома, а другое — сбежать. Еще он был зол на свою охрану. Он платит им немалые деньги — и что в результате? Нападение проворонили, никого не поймали, так еще и девчонка сбежала. И это профессионалы? Из-под их носа сбегает обычная девчонка. И за что он им деньги платит?
Ковало шел с ним рядом и понимал, что сегодня бури не миновать.
— Всех из охраны — сюда, и быстро, — Гер закурил, останавливаясь у ступенек.
Вскоре перед ним в ровную шеренгу выстроились десять человек из охраны коттеджа.
Гер выбросил на идеально подметенную дорожку недокуренный бычок и направился к ним.
Из окон комнаты Дара слышала шум. Правда, ее окна выходили не на фасад особняка, и поэтому, выглянув в окно через решетку, она все равно ничего не увидела. Хотя этот голос она узнала сразу. Это был Гер. Он говорил громко, но не кричал, а именно говорил, произнося слова четко и с такими нотками стали, что по позвоночнику Дары побежал неприятный холод. Она застыла и прислушалась. Когда Гер понижал тон, она не слышала его слов, но общую часть его речи поняла. Полонский объяснял охране их работу и сухо приводил пример ее невыполнения. Все это было связано с сегодняшними событиями. Он говорил, что охрана виновата в этом взрыве, в бесполезной стрельбе и в том, что не догнала стрелявших. И главное, что Полонский вменял своей охране, — это ее побег.
Даре стало жалко этих парней. Ведь они не виноваты. И они правильно поступили, побежав туда, где стреляли. Дара чувствовала: она виновата в том, что их сейчас отчитывает Полонский. Она обхватила себя руками, чтобы унять дрожь, и понадеялась на то, что Гер, выговорившись, прекратит все это.
Завершив свою речь, Гер достал пистолет, который всегда был при нем. Он снял его с предохранителя и направил на охранников, стоящих перед ним.
— Я вам плачу, хорошо плачу, и хочу за свои деньги получать результат. А если я вижу ваши промахи и ошибки, то хочу за свои деньги получать компенсацию.
Парни, стоящие перед ним, сохраняли на лицах невозмутимое выражение, хотя и знали, что их шеф скор на расправу. Направленный на них пистолет был не средством запугивания: они знали, что Гер выстрелит. Гер всегда стрелял.
Раздался выстрел. Пуля прошла мимо — Полонский хорошо стрелял и специально промахнулся. Ему было интересно увидеть, насколько хорошо контролируют себя стоящие перед ним парни. Никто не дрогнул, они так и продолжали стоять, зная, что сейчас их жизнь висит на волоске.
— Правильно делаете, что стоите. Я решу, какую компенсацию хочу получить. — Гер направил пистолет на стоящего напротив него охранника. — Что тебе прострелить? — это было сказано спокойным тоном, но под этим спокойствием чувствовалось, что Германа захлестывает кипящее бешенство.
— В руку, — спокойно ответил охранник и отвел руку чуть в сторону.
— Нет, — крикнула Дара.
Она выбежала из дверей и, пробежав все ступеньки лестницы, встала перед пистолетом Германа, закрывая собой охранника.
— Не стреляй. Они не виноваты в том, что я сбежала. В меня стреляй.
Гер видел перед собой Дару: растрепанные спутанные волосы, покрасневшие от слез глаза. Все-таки она была прекрасна, несмотря ни на что. Его гнев уходил, сменяясь желанием. Ни одна женщина не вызывала в нем таких желаний. Они были слишком сильными, как будто его память воскрешала древние инстинкты в нем. И он уже не мог с этим бороться — или не хотел.
— Если так хочешь спасти их — переспи со мной, — придав безразличие голосу, произнес Гер.
Дара чувствовала стыд, ведь Гер сейчас сказал это при всех. Она не предполагала, что такой позор когда-либо будет в ее жизни. Только когда на кону жизнь других, Дара забывала о себе.
— Никогда. Лучше застрели меня.
— Я застрелю их.
Гер шагнул вперед. Дара, не раздумывая, бросилась на его пистолет. Стоявшие в шеренге парни уже не могли безучастно ко всему относиться. В результате небольшой потасовки Дару оттащили в сторону и держали, а остальные встали напротив Гера, закрывая ее собой.
Гер понимал, что при такой расстановке сил не стоит вступать в конфликт. Он умнее, и если его люди идут против него, то он разберется с этим, но позже.
— Цыганку в дом уведите и в комнате заприте, — сказав это, Гер убрал пистолет. — Поехали.
Он посмотрел на Ковало, который благоразумно не вмешивался в эту разборку.
Сидя в машине и наконец взяв под контроль бушевавшие в нем чувства, Гер закурил и открыл планшет.
— Охрану всю смени, — спокойно произнес он, затягиваясь сигаретой, — это твои недоработки. Что-то ты сдаешь позиции, друг мой. Такого раньше не было — мои люди идут против меня.
— Они девчонку защищали.
— Факт в том, что такие охранники мне не нужны. Уволь всех и найми новых.
— Хорошо. — Ковало понимал, что Гер прав, но с другой стороны… она постоянно за всех вступается. — Добрая она…
— Глупая. — Гер оторвался от экрана монитора и посмотрел на Ковало. — В нашем мире так нельзя. Ей бы о себе подумать, а не за других заступаться.
— Но ты тогда в клубе воспользовался этим.
— А почему нет?
— Что ты решил с ней делать? — Ковало понимал, что теперь цыганка им не нужна, и что Гер принял решение касательно ее судьбы.
— Отпустить хотел, да только она все планы спутала своим побегом. Теперь даже не знаю… Пока там эта охрана, я ничего делать не буду. Мне бунт из-за девчонки не нужен.
Ковало не стал больше развивать эту тему. Сегодняшний поступок Дары его поразил, пусть он и не хотел себе в этом признаться. Зачем она это сделала? Броситься на пистолет — это не шутки. Ведь Гер и выстрелить мог. Эти парни ее охраняют, а она ради них на все готова. Глупо, конечно… с другой стороны, Дара не такая, как все, она необычная, у нее свои взгляды на все, и это он уже понял. Только ему не нравилось отношение Гера к ней. Слишком он жесток. Это неоправданно, это лишнее, и Ковало не понимал — зачем.