- Это были не шурави. Шурави носят сапоги и кроссовки. А у этого на ногах были ослиные копыта...
Ослиные копыта! В Иране делали такую обувь, специально для продажи в Афганистан - легкую, удобную и с подошвой, дающей отпечаток ослиного копыта****. Но тут неизвестные перестарались - пацан был обнаружен в горах, а осел по таким горам не ходят, если его попытаться туда загнать он упрется и не пойдет. Если бы неизвестные надели не обувь моджахедов, а советские берцы, то гнев селян обрушился бы на ближайшую заставу - в Рухе, которой и так доставалось.
Но все таки - что это было? Случайность? Если это были моджахеды, тогда зачем они это сделали, ведь эта территория полностью под контролем духов и им бояться здесь нечего. Что такого увидел пацан, что его так изувечили? Может, кто-то из местных? Да быть не может - здесь все про всех знают и явись кто-то домой в окровавленной одежде - этого не скроешь?
А кто еще это может быть? Неужели партнеры? А что им здесь надо?
- Тезка... - позвал начальника охраны Масуда Николай по-русски, вызвав недоброе удивление окружающих его таджиков
Вместе они отошли от толпы к дувалу, к ним присоединился и Шило.
- Это могли быть партнеры. Зеленые. Догадываешься, зачем?
Николай все понял - в одно мгновение
- Туда, куда мы идем - идти нельзя.
- Мы пойдем. Это решено.
Николай раздраженно махнул рукой.
- Там нас положат. Всех!
- Там назначена встреча. Важная. Он потеряет лицо, если не пойдет.
- Я думал, что речь идет про оружие.
- Не только.
Они не заметили, как сзади, сопровождаемый двумя нукерами, один из которых так же был русским, подошел Масуд.
- Я сказал им, что если они отправятся по следу тех, кто это сделал и принесут их головы мне - они получат награду. Какое безумие...
- Там впереди ждет засада - сказал Сысоев - бача что-то видел
- Куллюна фи йад-улла***** - ответил Масуд - Аллах рассудит.
* бача - мальчик, паренек
** иблис - дьявол
*** Хоп - то же самое что и окей в английском. Родом из узбекского языка, но распространилось по всему Востоку
**** Такая обувь и в самом деле была. Вообще, с обувью в ОКСВ была отдельная история, за все время войны советская промышленность так и не смогла снабдить солдата нормальной обувью. Ходили кто в чем горазд, разували пленных, потом это все отнимали...
***** Все мы в руках Аллаха - фаталистическая арабская присказка.
Когда носильщики боеприпасов прошли - они лежали еще полчаса, прежде чем подняться. Каждый из них был подобен волку в засаде - осторожному, матерому волку, принюхивающемуся к ветру в поисках малейших следов дыма. Но душманы - прошли - и горы были опять безмолвны.
Точки, которую Мирза приметил еще на карте, они достигли примерно через час, потеряли время из-за этого проклятого каравана. Дальше идти было опасно - сплошные укрепления, пещеры с закладками, мины-ловушки и сигнальные ракеты. Где-то здесь постоянно были моджахеды - немного, но вполне достаточно для того, чтобы принять первый удар, откуда бы он не исходил выстоять и дождаться подкреплений. Здесь было отличное место для того, чтобы наблюдать за дорогой, и здесь же, в паре километров отсюда, было небольшое ответвление от ущелья, небольшое, с кишлаком внизу - так они намеревались выйти из каменной ловушки и эвакуироваться вертолетом.
Выбирая укрытие, Мирза поступил "от противного". Где обычно скрывается снайпер? Он выбирает какое-то укрытие - это может быть валун, за которым удобно разместиться самому и разместить винтовку, это может быть окоп, естественная промоина в земле или специально отрытый, это может быть дерево. Мирза пошел на риск, смертельный риск - он расположился прямо посреди каменной осыпи, закрывшись своим покрывалом, которое носили с собой в горах все мужчины-пуштуны, и которое превращало человека в невидимку. Остальные расположились прикрывать снайпера - по флангам. Удара с тыла можно было не опасаться, подход с тыла был невозможен - и в фронта Мирза мог прикрыть себя и сам. Он рассчитывал, что никто не будет ожидать выстрела с расстояния тысяча триста метров. Ни советские, ни афганские снайперы так не стреляли.