А план был прост - единственно возможный в такой ситуации. У Толвака была шиза, только не обычная. Как то раз старлей подсмотрел в одном подразделении прием - шизу, самодельный штурмовой заряд делали не из алюминиевой банки 0,33, наполняя ее пластитом, как обычно - а модифицировали итальянку! Небольшую противотранспортную мину, в которой - не один килограмм взрывчатки! Носить ее было тяжелее, чем обычную шизу - но эффект от взрыва был просто поразительным: духи, в пещеру или за дувал к которым забрасывали такой заряд - моментально прекращали сопротивление и сдавались. Еле живыми. Контуженными, оглохшими и благодарящими Аллаха за возможность пожить еще один день. Готовенькими, в общем. Внезапным применением такого вот заряда старлей хотел остановить Волгу, на которой будут увозить нужного им человека и временно ослепить и оглушить тех кто будет в этот момент на улице. Пока те, кто сейчас брал виллу будут в шоке - он подскочит к машине, вытащит пленника и уйдет с ним за дувал. Шило прикроет, остановив тех, кто рванется следом и заставит остальных залечь. Всего то - перемахнуть на соседнюю улицу и завести машину. И - ищи ветра в поле.
Туран соскользнул на землю, когда штурм уже закончился. Из вскрытых ворот на улицу быстро вытащили, держа под руки, человека и затолкали на заднее сидение Волги, машина моментально приняла с места, разгоняясь. Старлей бросился к воротам, отсчитывая про себя секунды - те самые, которые нужны Волге чтобы поравняться с местом засады. Он боялся только одного - что заряд либо убьет тех кто в Волге, либо обрушит дувал и погребет их, либо - произойдет и то и другое одновременно. Но рокот волговского мотора становился все громче, и думать было уже некогда. Настало время действовать.
- Давай!
Афганец перебросил мину через дувал - и бросился на землю, закрыв голову руками. Секунда, еще секунда, еще - отчаяние неудачи, осечки, провала едва не заставило Турана завыть по-волчьи - как вдруг...
Долбануло - иначе и не скажешь, как будто великан ударил кувалдой по земле и она содрогнулась от боли и ужаса. Железные ворота - хорошо, что он не стоял напротив них моментально вылетели под воздействием ударной волны, старлея, припавшего к земле швырнуло, опрокинуло, на мгновение потемнело в глазах. Но большую часть энергии ударной волны принял на себя дувал - и старлей бросился вперед, в распахнутый взрывом зев ворот.
Сегодня за них был сам Аллах. Мина легла почти идеально - взрывом Волгу откинуло и впечатало в Урал. Секунды летели стремительно - но это были его секунды, ошеломленные взрывом, штурмовики не стреляли в них.
Старлей сунулся к двери Волги - и понял, что открыть ее не удастся, слишком смята. В салоне кто-то шевелился, на заднем сидении - жив! Тот кто им был нужен - был еще жив!
Кто-то подскочил сбоку, Туран бросил руку за пистолетом.
- Это я!
- Помоги!
Афганец с ходу шарахнул прикладом автомата по двери, потом еще раз. От отчаяния, что сейчас все провалится - старлей залез на крышку багажника, немыслимым образом извернулся, просовывая ногу в салон - и изо всей силы, какие только у него были - саданул ногой по стойке заклинившей от взрыва двери.
И она поддалась! С хрустом и скрежетом - но она открылась, искореженная машина открылась. Афганец сунулся в салон - и рывком выбросил из него кого-то...
- Уводи!
Со стороны виллы уже стреляли, кто-то закричал. Старлей плюхнулся с багажника, ударившись спиной об асфальт, нащупал в кармане гранату - у нег было всего две, по одной в каждом кармане - и, сильно размахнувшись, бросил ее назад...
Он и сам не понял, что он сделало потом, самое главное - зачем он это сделал. Самостоятельно выбив заклинившую после взрыва дверь, из машины вывалился водитель. Он стоял на четвереньках, не в силах прийти в себя, когда Скворцов оказался рядом с ним - и уже стоя на ногах. Взрыв гранаты задержал, но не остановил тех кто штурмовал виллу - вот-вот они должны были оказаться здесь, хорошо что не вели прицельного огня. Возможно - был приказ брать живыми, и отменить этот приказ было некому.
Туран схватил незнакомца за шиворот, рванул на себя так, что треснула ткань.
- Встать, вперед!
Ошеломленный происходящим незнакомец повиновался, пополз от искореженной машины на четвереньках. Подскочил Кочай
- Старшой, бардак живой!
Они вдвоем утащили за дувал второго, успели до того, как очередь раскатисто бабахнула по всей улице, разнося вдребезги дувал. Все они упали на землю, не сговариваясь рухнули друг рядом с другом - двое русских и их пленник.