Внесли баранину - первое блюдо, горячее и мясное, как здесь принято - здесь плотно едят вечером, а по утрам почти совсем не едят и днем тоже. Это была баранина и рис со специями на большом, старинном медном блюде, с его не накладывали в тарелки, а ели прямо руками. Еду подала видимо хозяйка этого дома - невысокая, закутанная в паранджу. Дженна поймала ее взгляд - любопытный и в то же время осуждающий. Здесь с мужчинами могла так себя вести, да еще без паранджи ходить - только женщина легкого поведения.
В других местах ее жалели и давали ложку - здесь никаких ложек не было. Американская журналистка, представительница сильнейшей страны мира посмотрела по сторонам, пытаясь понять, как другие это едят, потом попыталась собрать пальцы так же в горсть. Первый раз - до рта она донесла едва ли половину из того что ухватила на блюде, второй раз получилось лучше - Лейла показала ей, как надо правильно поставить пальцы. Плов был жирным, баранина наоборот - сухой и вкусной, после каждой щепоти хотелось вытереть руки или хотя бы облизать их, как она иногда делала в детстве - но посмотрев по сторонам решила все же этого не делать.
За первым блюдом подали второй и снова мясное - только теперь следовало отрывать кусочки от большой тонкой лепешки, окунать их в соус, а потом осторожно брать кусочки мяса из плошки, и отправлять все это в рот. Она не знала, как называется это блюдо - но тоже освоилась с ним ухитряясь есть и не закапать одежду. В голову пришла мысль, что местным жителям стоило бы есть поменьше мяса, возможно тогда они станут менее агрессивными. Она не знала, что для простого пуштуна мясо сейчас - редкость - и такой стол накрыли только в доме шейха и только для нее.
- Как называется это блюдо? - тихо спросила она сидящую рядом Лейлу - это пуштунское национальное блюдо?
- Нет. Это блюдо придумала одна из моих бабушек - ответила Лейла - она вообще не была пуштункой.
- А кто она?
- Она пришла с севера. Издалека... там тоже горы.
Русская?! Кажется среди русских есть много народностей, которые тоже живут в горах, наверняка оттуда.
- Там так готовили?
- Наверное да. Не знаю...
Третья перемена блюд наконец то обошлась без мяса - какие-то сладости, приторные до тошноты. Дженна затравленно посмотрела по сторонам.
- Это можно не есть - сказала Лейла - я тоже соблюдаю диету...
Странно было видеть ее, вполне современную, говорящую на английском девушку среди всего этого.
Третьей переменой блюд дело и ограничилось, снова подали воду для омовения, и снова хозяин стола произнес молитву, а все сказали "омен". После чего все начали подниматься, снова символически проводя рукам по лицу. Перед выходом все брали у стены оружие, оно было аккуратно прислонено.
- Пойдем - Лейла потянула ее за руку к выходу
- На улице было уже темно, с гор тянуло уже не прохладой - а самым настоящим холодом. Ночью здесь можно околеть от холода, при том что днем - умереть от жары
- Я бы хотела поснимать здесь...
- Завтра поснимаешь. Ты видела того парня... он сидел по левую руку от моего отца.
- Нет, не заметила.
- Это Зардад. Он неровно дышит ко мне... я правильно сказала?
- Да, правильно. А ты...
Лейла остановилась, потом потянула ее в сторону, к дувалу
- Говори тише. Я пока не знаю. Он из знатного рода... но у него глупости в голове. Ты видела шрам?
- Нет, не обратила внимания...
- Это шрам, который он получил в бою. Он хочет отомстить.
- Кому?
- Армии, кому же еще... Он сказал, что убьет генерала. Те, кто пришел с севера подали ему дурной пример... он не может их забыть.