— О, я был крут, — рассмеялся Андерс, — думаю, что ты, северный викинг, мог бы мной гордиться, — пихнул он в плечо Гаррета.
— Подтверждаю, — встрял Логан, — я успел поприсутствовать. Гаррет, твой соул сегодня был на высоте.
— Я тобой горжусь, даже если ты не дерешься, — Гаррет взял соула за руку, придирчиво рассматривая сбитые костяшки.
— Пойдём, Этьен, — подошёл к парню Дориан, — потренируемся.
Реми молча встал и вышел вслед за Павусом. Логан и Андерс проводили их взглядом, но за ними не пошли, видимо, решив, что парням стоит разобраться наедине. Через пару минут в комнате появился Магнус, а следом и Локи. Услышав, что Реми и Дори рванули в тренировочный зал — Бейн сорвался к ним, а Локи понёсся сообщить воинам, забывая, что умеет телепортироваться.
— Народ, — сказал Локи, влетая в комнату, — Этьен разбил бровь Андерсу, а теперь они выясняют в тренировочном зале отношения с Дорианом. Бейн уже улетел к ним. Надо идти разнимать, пока они друг друга не покалечили — Реми в ярости дерётся, как псих. Если Андерса он сильно ударить не в силах, то Дори он способен покалечить очень даже хорошо.
Хоть Бальтазар был к двери дальше всех, но он каким-то образом обошел всех и первым вылетел в коридор. За ним, не отставая, погнал Макс, Алек, а Кас кинулся к Локи.
— Все так плохо? — спросил он на ходу.
— Этьен в ярости, Дориан просто разбит, уничтожен, раздавлен, — сказал Локи, — хорошо, если удары блокировать будет, а не даст Реми сорвать всю злость на себе, — горько произнес Лафейсон, — Андерс и Логан не должны были их отпускать. Но Магнус успеет. Я уверен.
Сзади всех плелся Габриэль.
***
Этьен дрался яростно, безумно, словно хотел уничтожить Дориана. Словно именно мутант напротив был источником его боли, его главной проблемой. Источником этого чертового чувства, что раздирало его изнутри, уничтожая все, заполняя его существо, выворачивая его наизнанку. Павус умело блокировал все удары шеста, но Реми удалось со всей силы нанести удар концом шеста в лицо, пока Дори блокировал удар снизу и замешкался. Павус отскочил, успевая сделать подсечку и Гамбит упал на спину, но тут же вскочил на ноги, он готов был разорвать своего противника, но, увидев кровь на лице своего друга, замер. Он вдруг осознал, что дерётся, бросается на того, кто всегда был и будет его другом, частью его семьи. Его боль настолько лишила его рассудка, что он сорвался на тех, кого так любил. На Магнуса, с которым они провернули кучу авантюр и весело смеялись, распивая коктейли или вымотанные после тренировок помогали дотащиться друг другу до комнаты. На Дори, который утешал его, когда он напившись в хлам, вывалил на парня всю правду о чувствах к Андерсу, о чувстве вины, которое испытывал, глядя на Кен. И Павус слушал и никому не рассказал. На Логана, который всегда делился регенерацией, таскал пьяного Гамбита в комнату и всегда был готов придти на помощь, прикрывая своим адамантиевым скелетом. На Андерса… Андерса, которого Реми любил всем сердцем. Шест с грохотом упал на пол, а парень в два шага оказался возле Дориана, заключая его в объятия.
— Прости, Дори, умоляю, прости. Я идиот, я сволочь. Я настолько погрузился в своё горе, так хотел сорвать злость и бессилие, что выбрал тех, кто мне не ответит. Тех, кто любит меня. Прости, Дориан, прости. Вы моя семья, мои друзья, частичка моего сердца и моей души. Прости, — шептал он, чувствуя, что Дориан обнимает его в ответ. Футболка на Гамбите пропиталась кровью Павуса, но оба словно и не замечали этого.
— Все хорошо, Этьен, все хорошо. Ты выпустил пар, теперь выговорись. Я буду слушать. Ты так долго носил в себе боль, но смерть Кен вскрыла нарыв. На тебя навалилось сразу все. И вина, и отчаяние, и боль. Ты растерян, ты надломлен, но я с тобой, Реми. Я твой друг и я буду рядом. Я помогу, слышишь, помогу, — произнёс он.
— Живы, — выдохнул влетевший Бейн.
— Магнус, я… — начал Гамбит.
— Иди к черту, Этьен, — подходя к ним и крепко обнимая друга, сказал Бейн, — даже не вздумай извиняться. Я все понимаю. К тому же видели, как мой соул меня защищал, — пихнул он Этьена в плечо, доставая из кармана платок и протягивая Дори.
Тот принялся стирать с лица кровь одной рукой, второй все ещё обнимая Этьена. Гамбит же прижимал к себе двух своих друзей так крепко, как мог, словно его объятия могли перечеркнуть все сказанное им ранее.
Бальтазар влетел первым, притормозил, заметив, что ребята обнимаются. Но кровь выцепил взглядом и, когда они обратили на них внимание, подскочил.
— Научились у нас плохому — выяснять отношения на кулаках и оружии, — фыркнул Бальт, осматривая нос Дориана. — Но сломали нос не тому, кому следовало бы, — перевел взгляд на разбитую губу Гамбита, ухмыльнулся, — слабо отделался, Гам, — и крикнул вбегающему Алеку, — Алек, Джея тащи сюда, — Макса Бальт трогать не стал, тот подбежал, бледнея на ходу, и остановился рядом с Бальтом, беря за руку Дори.
— Я в норме, — сказал Дори, — всего лишь нос. Макс, будешь любить меня со сломанным носом, — старательно улыбался Дори, сжимая руку соула, — не надо мне регенерации — я и так шикарен.
— Дори, — начал было Этьен, но парень остановил его жестом руки.
— Мы все выяснили, Реми, я не держу на тебя зла, — произнес Дориан, — и я всегда буду рядом, потому что ни черта не хорошо и ни черта хорошо не будет. Но поворачивать назад уже поздно.
— Давай-ка мы все-таки воспользуемся услугами Джея, — усмехнулся Магнус, обнимая друга за плечи, — а то он еще расстроится, — рассмеялся Бейн, а Логан уже появился в зале и поспешил к Дориану, — ты же знаешь, ч то я рядом, — шепнул он на ухо своему другу, Дори лишь слегка улыбнулся в ответ.
Парень неохотно снял кулон, взял руку Логана и его нос мгновенно стал прежним. Реми и Андерс от услуг Росомахи отказались. Алек, который пришел вместе с Логаном, Гарретом и Андерсом, сразу же оказался рядом с Магнусом и приобнял его за талию, встревоженно следя за всем происходящим.
Как только Дориан отпустил руку Логана, тот отступил на шаг.
Баьтазар обратился к парням. — Вы все? Тренировка окончена? Или вас стоит развести по комнатам сперва, чем вернуться к литрам виски?
— Мы сами справимся, — произнес Дориан, — иди к своим литрам уже, Бальт, — рассмеялся парень.
— Мне кажется, тебе тоже необходимо выпить, — Бальтазар смотрел на Дориана прямым взглядом, — ты как индикатор состояния семьи. Если ты не в себе, значит, в семье нелады.
— Бальт, все хорошо, — сказал Дори, — мне просто нужно отдохнуть, а выпивка есть и в нашей комнате. Тебе тяжело, мне тяжело, всем тяжело сейчас. Всем больно. Просто думаю, что конкретно сейчас нам лучше всего попереживать в компании только соулов. Но знай, что мы семья и мы все равно все вместе, — сказал Дори, обнял Бальта и, держа Макса за руку, пошел к выходу из зала.
— Пожалуй, да, — простонал Локи, — это все. Это надо побыть наедине, — сказал он и пошёл тоже из зала, — я пожалуй спать, меня достал этот день.
Кас молча последовал за ним. Все остальные тоже стали молча расходиться.
***
— Макс, — обернулся Дори на парня, — я хочу пару минут побыть один, — выдохнул он, прижимаясь к соулу, — дай мне просто пару минут, прошу, — шепнул он и заходя в ванну, закрыл дверь.
Дориан закрылся в ванной и просто стоял под струями тёплой воды, раз за разом поокручивая в голове слова Этьена. Разбирая каждый кусочек его проникновенного монолога, касаясь внутри себя и пытаясь понять, что так болезненно резануло его по сердцу. Он должен был найти ответ. Он снова чувствовал себя четырнадцатилетним подростком: потерянным, одиноким, запутавшимся и беззащитным. Словно тот нарыв, который сегодня взорвался в Этьене — сидел и в самом Павусе. Но где, а главное — как его вскрыть. Как позволить самому себе очиститься, найти источник проблемы, вырвать его с корнем. Он чувствовал отчаяние и беспомощность. И Андерс, который бросился их защищать. Горящие глаза парня, в которых не было ненависти. Была лишь боль и решимость. Трудный выбор между друзьями… Между необходимостью защитить, но кого и, главное, от кого защищать. Растерянность. Эта растерянность, которая была в Андерсе. Дори отдал бы все, лишь бы не заставлять друга делать выбор. На тот момент ему показалось, что время для него остановилось. Павус чувствовал, что он надломлен. Он словно оказался без панциря, без своей вечной защиты. Слова Этьена прошлись по живому, беззащитному сердцу Дориана. По каждому оголенному нерву яркой вспышкой боли. Эта ядерная смесь из боли, отчаяния и бессилия душила его изнутри. Но ведь это не правда, не правда, черт возьми, он смог защитить себя, он смог постоять за себя. Но почему от этого только больнее. Парень ударил кулаком по стенке душа. Сегодня он чувствовал себя потерянным и почему-то одиноким. Словно он предал сам себя.