Локи бледнел все больше с каждым произнесенным словом, прижимал к себе Кастиэля и смотрел на парней глазами, полными ужаса. При чем выражение лица Каса было почти аналогичным своему соулу. Он крепко держался за Локи, словно боялся, что стоит отпустить руки и Локи исчезнет.
Гамбит молча пил виски, ничем не выдавая своего отношения к происходящему, лишь по тому, как он нервно перебирал свои карты одной рукой — можно было понять, каких усилий ему стоит сдерживаться. Габриэль сидел на подоконнике, болтая ногами. Сперва больше интересовался огромной плиткой шоколада, которую ел, но по мере рассказа, он опустил шоколад на колени, и даже потом глянул на него, словно удивляясь, откуда он взялся. Он отложил плитку в сторону и принялся вытираться платком, при чем — при всей невозмутимости запачканного в шоколаде лица, его рука дрожала.
Андерс непроизвольно вцепился в руку Гаррета, сжимая ее чересчур сильно, но на лице тоже не было ни одной эмоции. Гаррет прижал его к себе одной рукой за плечи, то ли в попытке защитить и поддержать парня, то ли напомнить себе, что пока еще его соул рядом, и в полном порядке. Пока еще. Им стоит поторопиться. Определенно им стоит напрячь все возможные силы и способности, чтоб схватить Виктора.
Бальтазар сжал пальцы на стакане с такой силой, что тот, не выдержав напряжения, лопнул прямо в руке, и на пол осыпались осколки вместе с недопитым виски. При этом он даже этого не заметил, лишь машинально стряхнув с ладони куски стекла, не сводя взгляда с говорящего Магнуса.
Когда рассказ был окончен, то в комнате повисла гробовая тишина, никто не решался ее нарушить. Локи было открыл рот, но сказать ничего не успел, поскольку на пороге появился Хэнк, в руке его покачивался кулон Дориана.
— Держи, — протянул он, — с твоей мутацией все в порядке. Это все из-за Бальтазара, поскольку его мутация наследственная, то его гены немного изменены. Из-за контакта с ним и зельем и у тебя слегка изменилась ДНК, но очень слабо, что я даже не заметил. Я получил кровь твоей матери и могу сказать с уверенностью, что ты просто унаследовал ее мутацию, как и Бальтазар в свое время. Такое почти невозможно и у тебя случилось из-за контакта с ним. Но в этом нет ничего страшного и опасного.
— Спасибо, Хэнк, — сказал Дори, надевая кулон, снимая перчатки и переплетая пальцы с пальцами Макса.
Бальтазар промолчал, он все равно мало что понял. Да и сейчас не до этого.
— Как я понимаю, Магнус и Дориан рассказали вам, что видели, — не спрашивая, констатировал Хэнк, — брать Виктора и уничтожать лаборатории — я пойду с вами, — произнес он, доставая из-под футболки шнурок, на котором раскачивался странный кулон, — внутри этого кулона капсула с ядом. Кулон сделан из материала, который разбить невозможно, вытащить капсулу можно только зная секрет. Яд убивает мгновенно — я создал его буквально пять минут назад. Если вы хотите, то я дам этот яд каждому, будете носить с собой на шее. Как альтернативный вариант, если вас вдруг возьмут в плен, — произнес Хэнк.
— Макс? — перевел взгляд с кулона на соула Дориан, он бы с удовольствием взял яд, но если Максвелл скажет «нет», скажет, что они должны будут надеяться на спасение, то Дори поддержит его решение.
— Я не люблю сдаваться, — пробормотал Макс, больше для Дориана, чем для всех остальных. — Но я не собираюсь разрешать им мучить тебя до смерти. Яд намного лучше, чем удар саблей. Я за.
Магнус лишь зачарованно смотрел на кулон, сжимая руку Александра сильнее, ожидая слов своего соула. Алек же, наоборот, мгновенно отвел взгляд от кулона, обнимая Магнуса, словно в последний раз. — Это всего лишь полезная необходимость, — проговорил он, кивая, но в голосе слышалась паника. Алек словно бы старательно пытался не думать об этом, но теперь его прямо заставили представить, будто они попадают в плен, и Магнус, его любимый Магнус, будет в руках гнусных демонских тварей.
— Мне кажется, что альтернатива не плоха? — вопросительно посмотрел на Каса Локи. Кастиэль лишь кивнул с тяжелым вздохом.
— Я бы рассмотрел этот вариант, — обращаясь к Гаррету, сказал Андерс. — Не вопрос, — пожал плечами Гаррет. Ему было все равно. Он был уверен, что в плен их взять будет практически невозможно. Живыми в смысле.
— Мне кажется, что надо соглашаться, — глянул на Гейба Гамбит. Габриэль ответил ему несколько паническим взглядом, но вполне твердо кивнул. Потом спрыгнул с подоконника и присел на подлокотник кресла, в котором сидел Этьен, практически выдирая у него полупустой стакан с виски и выпивая залпом. Закашлялся от резко обжегшего горло напитка, и сморщился.
Бальтазар равнодушно пожал плечами. В данном случае вопрос с ядом должен решить Логан. Он из их пары самый живучий. Да и попасть в плен все-таки было не совсем реально. Для них во всяком случае.
— Значит, зайдете попозже в лабораторию, — кивнул Хэнк, собираясь уходить.
— Хэнк, — остановил его Магнус, — два года назад… Тебе не кажется, что мы заслужили правду?
Все мутанты тут же повернули к Маккою свои головы.
— Правда, Магнус, не всегда вещь приятная, — сказал парень, садясь в кресло, — налей мне виски, история очень длинная, — произнес он, осушая протянутый стакан и Бейн тут же налил снова, — началась она года 32 назад. С одного очень сильного воина по имени Уильям Страйкер. Он был великолепен, он был лучшим, но только тщеславным. Его соул был регенером с возможностью управлять воздухом и они с Уилом были близкими друзьями. Ведь у мутанта была семья — жена и ребенок. Но стремление к власти у Страйкера было слишком велико. И он пошел работать на демонов, которые обещали ему все, что он пожелает после захвата мира. Тогда опыты ставились только над регенерами, поскольку жену своего соула Уильям убил, а вот самого мутанта и его сына доставил в лабораторию, — выдохнул Хэнк.
— Но Логану всего девятнадцать и его родители не были мутанты, — удивленно сказал Дориан.
— А наша история начинается ни с Логана, а с Нортона Маккоя и его сына Генри, хотя вам привычней имя Хэнк. С его сына Хэнка Маккоя, — сказал мужчина, — два года тот, кого я считал своим вторым отцом, пытал моего родного отца на моих глазах. На глазах пятилетнего мальчишки и говорил каждый вечер мне одно и тоже: «Генри, пытки прекратятся, если ты просто станешь работать на меня». Демоном был нужен мой сверхинтеллект. Но я отвечал: «Нет». С тех пор ненавижу имя Генри, — поморщился он, — через два года пытать отца Уильям прекратил, во всяком случае на моих глазах, а на мне стали ставить опыты. Им нужен был идеальный солдат, поэтому они выбирали регенеров. Те могут больше выдержать. Вакцины, мутагены, облучения… Чего только со мной не делали. И через четыре года в зеркале, вместо Хэнка, я увидел Зверя. Поэтому я создал сыворотку и не могу принять свой внешний вид. Это не мутация — это последствие эксперимента, как скелет Логана и его нечувствительность к боли. Ведь обычно регенеры боль чувствуют. И тогда я понял, что у меня есть силы сбежать, но не пришлось. Меня спас Стивен. Твой отец, Магнус. Он единственный считал, что исчезновения мутантов не случайны и проводил расследование. И ему удалось. Меня он спас, а Страйкера упустил. Но только Орден воинов историю предпочел замять. Великий Уильям Страйкер и работает на демонов — это неправда. Это удар по репутации, — хмыкнул Хэнк, — с тех пор я ненавижу воинов. Но зато я познакомился с Чарльзом и понял, что мы вместе изменим мир. Нас поддерживал Стивен и руководство Ордена. Ну и плюс у Чарльза очень богатые родители, а теперь он сам. И мы создали Церебро — его целью было искать мутантов, которых похитили и держат в плену демоны. Мы нашли пятнадцать лабораторий за те длинные тринадцать лет и спасли пятнадцать мутантов. Опыты и правда ставили только над регенерами в то время и в каждой лаборатории мутант был только один. Логан и Виктор исключение, потому что были братьями. Но Страйкер ускользал. Мне было 29, когда я нашел отца, но вместо его спасения — я спас Джея и не жалею нисколько. Но вот только Церебро лабораторий не находило больше и руководство решило, что все кончено. Но мы с Чарльзом были уверены, что они просто нашли способ обойти Церебро и были правы. И через пять лет мы все-таки нашли и моего отца, и Страйкера. Но вы и сами там были, — кивнул он мутантам, — но мой отец был уже не моим отцом. Сломленный, еле живой, обезумевший. Он хотел умереть и мы с Логаном дали волю эмоциям. Джей разорвал Страйкера на куски. Надо было взять живьем и пытать, но, — развел руками Хэнк, — мы не справились с собой. А лаборатория оказалось уже пуста. Мы продолжили копать с Чарльзом и Эриком, но до вчера мы ничего больше о лабораториях не слышали. И мы правда не знали, что опыты ставят уже надо всеми мутантами и про пытки нам было неизвестно, — развел руками Маккой, — а еще я должен извиниться перед тобой, Бальтазар. Я слишком долго лелеял ненависть и обиду на воинов. Я и соул-связь мечтал разорвать из-за Страйкера и той боли, что он причинил отцу и мне. Но я смотрю на вас и убеждаюсь, что дело не в том, воин ты или мутант, а в том, какой ты человек. Но я не всегда могу контролировать боль и ярость. И вчера, услышав про Виктора и лаборатории — все это вновь волной ненависти поднялось изнутри меня, но я не должен был срываться на тебя, Бальт. Тебе и так было вчера нелегко из-за Логана, а я… В общем, извини меня, — закончил Хэнк.