— Привет, красавчик, — улыбнулся мутант, кладя руку на плечо Тревелиана, — ты знаешь, что именно тебя я был бы просто счастлив видеть сегодня в своей постели.
Дори, который заметил передвижения вновь прибывшего мутанта, мгновенно пришел в ярость, только увидев руку на плече своего Макса, и пулей понесся к месту происшествия, чтобы поставить новенького на место и обозначить свои права на владение шикарным телом Максвелла.
Тем временем Макс, немало охреневший, скинул с плеча руку Дейка и прошипел:
— Если тебе еще нужна твоя рука, держи ее при себе. Как впрочем, и все остальное — тоже. И на твое счастье, как и на твою постель — мне глубоко наплевать.
— Да ладно тебе, малыш, — рука легла уже на грудь, — а если твой соул вполовину хорош, как ты, то и его возьмем. Ты не представляешь, насколько я хорош и изобретателен в постели, — подмигнул Дейк.
— Если ты немедленно не уберешь руку с груди моего соула, то я сломаю в ней каждую кость, — раздался голос Павуса, который уже подскочил к новенькому, собираясь буквально порвать того на куски за прикосновение к его Максу.
Дейк медленно обернулся, убирая руки и осмотрел Дориана с ног до головы.
— Прости, сладкий, но ты не в моем вкусе, поэтому я собираюсь развлекаться с твоим соулом наедине. Да, и согласись, что такой середнячок, как ты — явно не подходит такому совершенству, как он, — он указал на Макса, — если он и спит с тобой, то от безысходности, — произнес Дейк, собираясь вновь положить руку на Макса.
— Слушай сюда, — схватил Дори Дейка за руку, — лишь кулон на моей шее сейчас тебя спасает. Если я сниму его, то ты будешь валяться у моих ног в жуткой агонии и именно это тебя и ждет, если ты еще раз тронешь моего соула, — шипел Дори, а его глаза пылали яростью, — и я ненавижу повторять дважды, поэтому тебе лучше усвоить все с первого раза. Это ясно?
— Во-первых, ты настолько непримечателен внешне, что твой соул сам выберет мою постель. Бесишься, потому что и сам это понимаешь? Во-вторых, кодекс запрещает использовать способности на других мутантах и ты это знаешь, — усмехнулся Дейк, вырывая руку.
— А я неадекватен и плевал на кодекс, — усмехнулся Дори, — знаешь, порой мутанты не возвращаются с заданий. Тут тебе не Орден, а война.
— Малыш, — повернулся Дейк к Максу, — когда это агрессивное и неприметное животное, — кивнул он на Дори, — тебе надоест — я жду тебя в своей комнате, — подмигнул он и направился к выходу.
Дори смотрел парню вслед, сжимая кулаки.
— Что это было? — проговорил шокированный до крайности Макс, — если знать заранее, что такое бывает, я бы дал ему в нос, как только он открыл свою пасть, — он даже осмотрел себя, — я разве выгляжу таким… неопасным? Доступным?
Дориан молчал, все еще прожигая взглядом дверь, и явно был готов взорваться. Макс покосился на него, но сказать ничего не успел.
— Дор, я помогу тебе его побить, когда миссия будет окончена, — сказал Магнус, который пришел сюда вслед за другом, — спалю ему волосы и подпалю зад. Честно. Но после миссии.
Павус его словно и не слышал.
— Думаю, с этим нахалом я и сам справлюсь, Магнус, — фыркнул Максвелл, — больше он меня не застанет врасплох. Идем, Дори.
Он обнял соула за плечи и вывел из зала в коридор. А там уже обнял одной рукой, прижимая к себе, а второй мягко проводя по волосам, заглядывая в глаза.
— Любовь моя, ты чего застыл? То, что говорило это слепое ничтожество, это все его бредни. И слепой, он знаешь, почему? Потому что из всех людей в мире, самым совершенным и самым прекрасным парнем являюсь вовсе не я, а мой самый любимый человек — ты. Пусть он изойдет на слюни, изрыгая из себя всякую херню, но ты, и только ты, единственный, кто мне нужен, и на кого я только смотрю. Уж не говоря о том, кого желаю ежесекундно и в чьей постели буду вечно.
— Неправда, Макс, — засмеялся Дориан, — единственное, что сказал этот верного — это то, что ты — совершенство, — парень легонько поцеловал Макса в губы, — но он дико меня разозлил и я еле держал себя в руках. Я ненавижу, когда до твоего совершенного тела дотрагивается кто-то кроме меня, — прошептал Дори, прижимая Максвелла к стене, — потому что ты — мой! И только я имею право тебя трогать, — сказал он, целуя Макса в шею, а затем проводя ладонью по груди, — к тому же он просто не знает насколько изобретательным могу быть в постели я, — усмехнулся Дори, кладя руку на пах Макса, — пойдем, я тебе покажу, — шепнул он, проводя языком по шее парня, — хочу в тебя. Очень.
— Я честно говоря был слегка шокирован, — признался Макс, — в Ордене так в наглую подходили и кадрили только тех, кого считали слабым или не способным дать сдачи. Это меня как-то даже обидело. Может, стоило ему двинуть? Ну, наказали бы меня, зато он бы обходил меня стороной… — он покачал головой и заулыбался, мягко целуя Дориана в губы: — о, радость моя, ты — мой бог любви, и в постели, и в жизни, — игриво спустил руку на ягодицу Дориана и сжал ее, — пошли уже быстрей.
— Макс, ты же знаешь, что у нас было все иначе. Я такое, даже при страхе к моей мутации, переживал не раз. У нас это считалось нормой — обозначать, что ты хочешь. Мутанты иные, — усмехнулся Дори, — но этот чересчур наглый, но, между прочим, я считаю, что его внешность довольно посредственная, — фыркнул Павус, — я куда лучше, — произнес он, увлекая Макса за руку в сторону комнаты, — и сексуальнее, — добавил он многозначительно, — а еще, я уверен, что из моей постели ты уйти точно не захочешь, — рассмеялся он.
— Однозначно, — улыбнулся Макс, — ты — самый очаровательный и сексуальный парень в мире. Если бы от меня зависело — я бы провел вечность в твоей постели с тобой.
***
Макс был взбешен поведением Дейка, который буквально шагу не давал ему ступить. Он думал после угроз, которые Макс и Дориан озвучили в его сторону, парень будет держаться подальше, но он ошибся. Оба командира предупредили всех еще раз, что Дейк — важный помощник в их миссии, и его не следует трогать. Эрик смотрел при этом на Макса, словно читал мысли как Профессор. И был прав, у Макса чесались руки, так хотелось разбить парню все лицо. Выход был один, избегать Дейка как огня. Но это все нервировало Макса, и он не мог до конца это скрывать от соула. Да и Дориан тоже дергался.
Когда Максу нужно было успокоиться, а Дориан был занят, он делал то, что делали все воины. Шел тренироваться, чтоб через усталость тела — тревожные мысли покинули голову.
В пустом небольшом зале никого не было, он спокойно себе молотил грушу, уже весь вспотев и сбросив рубашку. Он почти начал приходить в то замечательное состояние расслабленности мозга и души, остановился попить воды и услышал шаги. Походка была не совсем Дориана, но Макс не успел среагировать, как его обняли со спины. Максвелл, в это время набравший воды в рот, не стал ничего говорить, а поворачиваясь и сияя глазами, вдруг вместо любимого увидел ненавистного Дейка. От неожиданности он выплюнул воду, обрызгав ею парня, и оттолкнул его намного слабее, чем хотел. Поэтому мгновенно сжимая кулаки, ступил вперед. Вот теперь парню крышка.
— Макс, — раздался от двери голос Дориана и мутант быстрым шагом пересек зал, оказываясь перед Максвеллом, —я думаю, тренировка окончена, любимый, — произнес он, легонько прикасаясь к губам парня, успокаивая, хотя в руку его он вцепился так, что казалось еще чуть-чуть и кости хрустнут, — мы уходим.
Дори буквально утащил Макса в сторону комнаты, дав ему только накинуть и застегнуть рубашку, чтобы Дейк перестал пожирать взглядом тело его соула.
А втащив Макса в комнату, Дориан мгновенно щелкнул замком и прижал парня к стене.
— Мой, — буквально прорычал Дориан, вжимая Макса в стену, покрывая его шею не поцелуями, а укусами, прихватывая нежную кожу зубами, рванул рубашку на Максвелле и без сожаления ее отбросил, — ты только мой, Макс, мой, — шипел парень, впиваясь в губы требовательно, страстно, ощущая привкус крови своего возлюбленного, руками рванул ремень, резким движением скидывая джинсы вместе с нижним бельем, стремительно сбросил одежду и с себя, и вновь вжался всем телом в любимого, его руки скользили по телу, слегка царапая ногтями, вжимая Макса все сильнее в стену, — ты только мой. Ты всегда будешь моим, — повторял парень, прикусывая соски, немного грубо лаская парня, — слышишь, Максвелл, никто не смеет трогать тебя кроме меня. Ты никогда, никогда не будешь принадлежать никому кроме меня. Ты — мой. Мой навсегда, — губы и зубы Дориана оставляли отметины по всему телу Тревелиана, — скажи, что ты хочешь этого? Что ты хочешь быть моим, принадлежать мне целиком и полностью. Скажи, Макс. Мой Макс, — продолжал говорить Дориан, а его руки со всей силы впились в бедра Максвелла, притягивая парня, как можно ближе, чтоб Макс полностью мог ощутить как сильно желает его соул.