Через минуту Марина откинулась на спинку стула и спокойно сообщила:
— Эта девочка помогала ему.
Я энергично помотал головой.
— Да не может такого быть! Для неё всё случившееся было полнейшей неожиданностью! Да и попала она в Вологду совершенно случайно!
— Тем не менее это так... И в этом нет ни малейшего сомнения... Ты что, сам не видишь?
— Вижу,.. но не понимаю.
— То, что мы с тобой не видим логики...
— ... не означает, что её нет, — пробормотал я концовку её любимой фразы.
— Да, это так. Нужно разбираться, Малыш. Так дальше дело не пойдёт. Непонятности вокруг нас начали множиться. Давай-ка отправляй меня в её сознание. Только на эти пять минут. Может, удастся что-нибудь понять.
***
Через пару минут она вернулась к себе. Взглянула на Иванку, перевела взгляд на меня и вздохнула.
— Ничего особенного не увидела. Испуг. Сильный испуг. Любопытство. Очень сильное любопытство. Жалость к убитой. Немного брезгливости. Это когда в нос ей ударил запах свежей крови. Сильное желание помочь и досада на себя от того, что ничего не в состоянии сделать. Ну и пара посторонних мыслей: почему пространство вокруг них осталось пустым? Почему не слышно голосов и криков, хотя видно, что люди кричат? Но это всё на краю сознания. Главное всё же, это желание помочь Сергею. Пожалуй, только это хоть как-то может относиться к делу.
Помолчали. Потом она задала вопрос:
— Но если не она, то кто? Антонина?
— Нет, очень сомнительно. К тому моменту, когда Сергей создал вокруг неё барьер и сам подбежал к ней, она уже была мертва. Сердце не билось и дыхания не было. Все процессы в организме затухали.
— Может, всё-таки он сам? — И сама же ответила на свой вопрос: — Нет, не может. Иначе у него не наступил бы такой энергетический голод.
— Никак не может, — подтвердил я. — Я ведь с ним достаточно долго занимался. Без внешней подпитки с помощью транслятора его запасов энергии не хватало даже для самых элементарных вещей. Например, для нейтрализации поля тяготения на пару минут. Даже локально, в радиусе одного метра.
Марина кивнула, поняв, о чём я говорю, но тут же усомнилась.
— Как-то странно. А почему тогда у меня получается? Чем мы с ним принципиально отличаемся друг от друга?
Я только пожал на это плечами. Марина подумала ещё немного и сказала:
— Ну ладно, оставим его пока. Но если не он и не его подружка, то кто? Может, кто-нибудь из окружавших их людей? Тех, из толпы?
Я подумал над вопросом, прежде чем ответить.
— Тоже вряд ли. Тот барьер, который он соорудил, прежде чем начать реанимацию, не пропускает внутрь ничего.
— Как это ничего? Свет ведь он пропускает?
— Да, только свет в видимой части спектра... Ну и нейтрино, разумеется.
— Только это? — с подозрением посмотрела она на меня.
Я ещё немного подумал и вспомнил.
— Точно! Совсем забыл про «тёмную» энергию! Помнишь, я как-то о ней рассказывал?
— Смутно... Напомни, что это такое?
— Современные физики называют это «тёмной материей», но в Книге она обозначается как «тёмная энергия». В общем-то, это одно и то же. Точно так же, как обычная материя легко переходит в энергию, так и наоборот — энергия переходит в материю. То есть материя и энергия — это по сути слова синонимы.
— Поясни.
— Да это элементарно. Взяла ты к примеру в руку полено. Взвесила — хм, тяжёлое! Подожгла его, оно загорелось и дало тебе свет и тепло. И свет, и тепло — это две формы чистой энергии. Даже одна, если помнить, что и свет, и тепло это электромагнитное излучение, но только в различных диапазонах частот. Так вот, полено. Клетчатка, из которой оно состояло, сгорела и значительно потеряла в массе. То есть ты таким нехитрым способом перевела массу, — то есть нечто материальное, — в энергию — то есть в то, что мы привыкли считать субстанцией нематериальной, понимаешь? Человек научился делать это, еще бегая с каменным топором и в шкурах.