— Лариса Ивановна? — голос завуча вернул её в этот мир.
Она оглянулась через плечо и тут же развернулась на стуле. В двух шагах от её стола стояла Екатерина Сергеевна, рядом с которой переминался темноволосый и темноглазый парнишка со стареньким портфелем в руке. Было понятно, что он имеет какое-то отношение к ней самой, и что дальше работать ей, скорее всего, уже не дадут. Поднявшись со стула, она развернулась к этим двоим и спросила:
— Да, Екатерина Сергеевна? Никак новенького привели?
Екатерина Сергеевна улыбнулась.
— Сегодня ваш черёд. Сколько у вас там в 9-Г по списку?
— Тридцать три… Нет! Уже тридцать четыре!
— Вот и хорошо. Насколько я помню, во всех остальных народу побольше. Принимайте Серёжу Каменского. — она протянула ей серенькую картонную папку с завязанными бантиком чёрными ботиночными шнурками. — Здесь все его документы. Вернёте, когда ознакомитесь. Я его уже зарегистрировала, вам осталось только внести его в классный журнал. Проследите за тем, чтобы он отметился в медпункте и записался в библиотеку.
Обратившись к Серёже она строго добавила:
— Чтобы сегодня же сходил в парикмахерскую! Если ещё раз увижу в школе с такой причёской, отправлю прямо с уроков! — и снова к ней. — Лариса Ивановна, проследите, пожалуйста.
Она кивнула и рассмотрела мальчишку внимательнее. Симпатичный. Довольно высокий. Сложен хорошо — не тощий, но и не полный. Кожа белая, на верхних скулах румянец. Выглядит совершенно здоровым. Глаза тёмно-карие, с короткими прямыми ресничками. Нос крупноват, но его не портит. А волосы и впрямь очень длинные и неприбранные. Одет в стандартную школьную форму. Брюки и рукава курточки несколько коротковаты. Форма не новая — глаженная переглаженная. Швы курточки местами заглажены утюгом до блеска. Ворот не новой голубой рубашки расстёгнут на одну пуговицу. Одет очень скромно, но и в самом деле симпатичный. Может вызвать некоторое оживление среди девушек.
— Откуда приехал, Серёжа?
— Из Магадана.
— Ого! Издалека… — Стало понятно, почему такой не загорелый. — Родители переехали?
— Нет, я с опекуншей.
— Сирота?
— Нет, не сирота. Папа уже давно умер, а у мамы теперь другая семья.
— А почему с мамой не живёшь?
Серёжа нахмурился, после секундной задержки отвёл глаза в сторону и с видимой неохотой буркнул: «Потому».
Понятно. Скорее всего какая-то семейная драма. Она вздохнула:
— Ладно, иди в класс. Сороковой кабинет на этом этаже. Я скоро подойду и познакомлю тебя с ребятами.
***
Сергей в класс не заходил. Дожидался её, стоя в рекреации у окна прямо напротив распахнутой двери кабинета. Когда она приглашающе мотнула ему головой, он за ручку стащил с подоконника свой портфель и поспешил вслед за ней. Звонок ещё не прозвенел, поэтому, зайдя в класс, он прошёл к крайнему окну, поставил портфель на подоконник, выглянул во двор, да так и остался стоять, прислонившись лбом к стеклу, рассматривая что-то в школьном дворе, пока она его не окликнула и не подозвала к себе.
Ребята почти не отреагировали на новичка. Несколько человек, в основном девушки, взглянули на него с любопытством, а остальные, похоже, даже не услышали её пояснения. Серёжа тоже не выказал никакого интереса. Стоял развернувшись лицом к классу, смотрел поверх всех голов, разглядывая дальнюю стену с вывешенными там плакатами наглядных пособий. Непонятно даже было, видел ли он кого-нибудь при этом или начисто проигнорировал. «Похоже, замкнутый юноша...» — подумала Лариса, подходя к пустующему месту за четвёртой партой в среднем ряду. Кивнула ему:
— Садись! Это теперь твоё место.
Сергей неторопливо подошёл, молча кивнул хмурой Юле Самойловой, наклонился, чтобы поставить портфель к боковой стенке парты. Юля не стала дожидаться, когда он усядется. Она выскочила из-за парты в проход и возмущённо заявила:
— Лариса Ивановна, это место Леси Черненко! Она со следующей недели начнёт ходить. Я вчера разговаривала с её мамой, и она сказала, что Леся уже почти здорова!
— Вот придёт, тогда и будем думать! Я эти слова про Лесю, которая скоро выздоровеет, слышу уже второй месяц! Всё! Сядь на место!
Юля сердито насупилась, но тем не менее послушно заняла своё место.