— Добрый вечер. Спасибо, что нашли время посетить нас. Давайте присядем?
Устроились так: Марина Михайловна заняла место за столом спиной к окну, Саша сел справа от неё, а они с Юрой устроились на противоположном конце стола. Он во главе стола, спиной к входной двери, а она заняла место с правой руки от него. С этой позиции ей хорошо были видны оба — и Марина Михайловна и Саша. Оба они были ей чрезвычайно интересны.
Слово взяла Марина Михайловна.
— Я вижу, вы что-то хотели сказать, Юрий Владимирович? Прошу вас...
Юрий откашлялся.
— Да, спасибо. Сначала поговорим о судьбе нашего товарища. Я о товарище Горбенко. Он сегодня действительно потерялся. Говорят, видели, как он заходил в туалет, но оттуда уже не вышел. Можете в двух словах прояснить, что с ним произошло?
Марина Михайловна пожала плечиками.
— Могу. Я, собственно, ещё вчера сказала Елене Петровне, — короткий взгляд в её сторону и лёгкая улыбка, — что он будет наказан. Три месяца он проведёт в тюрьме. И это не обсуждается.
— А вы понимаете, что это незаконно? — нахмурился Юрий.
— Понимаю. В свою очередь спрошу: а вы понимаете, что когда закон перестаёт защищать человека, то человек берёт защиту в собственные руки? Или ищет кого-нибудь, кто в состоянии его защитить? И при этом часто вынужден выходить за рамки закона. Так было всегда и всегда так будет.
— Но нарушения с вашей стороны и в самом деле имели место быть. Я утром разговаривал по поводу вас с генеральным прокурором. Вы и в самом деле нарушили массу законов.
— Он может что-то доказать? — Марина Михайловна открыто усмехалась. — Или у него одни только подозрения и предположения? Есть какие-нибудь материальные доказательства? Какие-то свидетели, может быть?
— Свидетелей масса. Я один из них.
— Так,.. очень интересно. И что же такого вы видели собственными глазами? Любопытно было бы послушать.
Юра помолчал, пристально глядя на неё, потом опустил глаза и вздохнул.
— Я имею в виду, что принимал участие в той встрече, с которой началась конфронтация. Но вы правы, всё, что там говорилось, к делу не подошьёшь. Так что оставим эту тему.
— Нет, не оставим, — покачала головой Марина Михайловна. — Мне нужно точно знать, как вы собираетесь выпутываться из этой ситуации. Если никак не собираетесь, мы нашу встречу на этом завершим, и я начинаю действовать самостоятельно.
— Подождите! Я же не сказал, что собираюсь оставить это дело без движения! Вчера во второй половине дня у меня была встреча с министром внутренних дел. Он должен был ещё вчера организовать прекращение розыскных мероприятий в отношении вас и вашего подопечного. Вопрос-то совсем в другом!
— В чём же? — Марина Михайловна откинулась на спинку стула и сложила руки под грудью.
— Как прекратить уголовные дела, чтобы соблюсти при этом нормы законности.
Марина Михайловна насмешливо улыбнулась.
— Эти дела возбуждались без соблюдения каких-либо норм законности, почему же вы не можете прекратить их таким же образом? То есть без их соблюдения. Я ведь отлично знаю, как это происходило.
— Что вы знаете?
— Всё знаю. Вечером того дня, когда состоялось заседание Политбюро, на котором было принято решение о созыве Чрезвычайного Пленума ЦК, Леонид Ильич в приватном порядке встретился со своим зятем. Николай Игнатьевич Чуранов был тогда министром внутренних дел, если помните.
Юра кивнул, но промолчал. Он внимательно слушал.
— Леонид Ильич изложил зятю всю фактуру, рассказал ему об идее Горбенко запустить процесс дискредитации нас перед обществом, назвал это здравой мыслью и спросил его совета. Они быстро сошлись во мнении, что для этого было бы достаточно возбудить против нас пару липовых уголовных дел. Чуранов предложил повесить на нас парочку нераскрытых убийств, случившихся в Иркутске и Иркутской области, но у Брежнева хватило ума, чтобы не пойти на это. Он предложил Чуранову другие варианты. Неповиновение властям, призывы к свержению власти, антиобщественное поведение и тому подобную чепуху. В итоге родилось то, что родилось. И, заметьте, без всякого соблюдения законности. Представьте себе на секундочку, что вы начальник городского отдела милиции где-нибудь в Иркутске. В один прекрасный день вам звонит целый министр внутренних дел, которого вы ни разу в жизни не видели, а только слышали о его существовании, и говорит вам: «Слушай, тут вот какое дело...» Осмелитесь вы ему возразить? Особенно если вам до пенсии меньше года осталось? Я думаю, вряд ли. Вот так эти уголовные дела и появились. По звонку сверху. О какой законности вы тут рассуждаете? Так что теперь сами думайте, как из этой глупой ситуации выпутываться. Мы с Малышом не диссиденты какие-нибудь, о которых можно безнаказанно ноги вытирать или вообще упрятать в психушку. Мы ведь огрызаться умеем. И зубы у нас невероятно острые.