Елена Петровна в очередной раз взглянула на часы и сказала:
— Пора заканчивать, Юрий Владимирович. Через десять минут у вас по расписанию приём посла Чехословакии.
Он нахмурился и кивнул.
— Да, пора закругляться. Теперь, что касается вашего вопроса. Обещаю, что в течение пары недель мы всё уладим. Я узнаю, что там с вашими должностями в НИИ и на кафедре мединститута, и те распоряжения, по которым вы их лишились, отменю. Вы собираетесь вернуться в Иркутск?
— Да, вернёмся.
— Какие компенсации за причинённые неудобства вы хотели бы получить?
— Компенсации? — Марина пожала плечами. — Не нужно никаких компенсаций. Мы прекрасно провели этот год. Я хорошо отдохнула и готова к новым трудовым свершениям. Вы лучше подумайте на досуге о другом.
— О чём?
— Я девушка активная, поэтому совсем без дела в этой глуши сидеть не могла. Заинтересовала меня проблема избыточного количества накопленного ядерного оружия в мире. Я знаю, что у вас на самом верху эта тема тоже дискутируется, и вы хотели бы выйти на какую-то договорённость по сокращению арсеналов с Соединёнными Штатами, но те пока упираются. Упирается и наше собственное министерство обороны. Аргументы и тех, и других понятны — раскрученный и до крайности разогретый механизм военно-промышленного комплекса в одночасье остановить невозможно. И здесь, и там в оборонных отраслях задействованы миллионы людей, которым нужно кормить собственные семьи. Да и доверия к противнику никакого нет. Но делать что-то же нужно? Так дальше продолжаться не может. По десять тысяч ядерных боеголовок с каждой стороны! Я разговаривала с экспертами, и те считают, что этого количества хватит, чтобы сотню раз уничтожить всю планету! Зачем это? Кому это нужно?
Юрий Владимирович кивнул.
— Да, я в курсе. К чему вы это?
— Здесь мы могли бы вам помочь. Это будет вмешательством в политику, я знаю, но в данном случае ваше противостояние с заокеанскими коллегами угрожает существованию всей человеческой цивилизации. Мы просто не можем не вмешаться. Понимаете меня?
— Да, согласен! — Он повернул голову к Елене Петровне и сказал: Я должен задержаться! Возвращайся одна, извинись перед послом и придумай какую-нибудь причину задержки. Скажи ему, что максимум через час я освобожусь и приму его. Если обидится, то пусть возвращается к себе в посольство и обижается там! Всё, иди!
Саша понятливо вскочил со своего места и открыл «проход» в кабинет Генерального Секретаря на том же месте, где он был, когда они сюда прибыли. Елена Петровна поднялась со своего стула, вежливо попрощалась и из помещения вышла. Проход за ней закрылся...
Глава 32. Камея
29 апреля 1973 года
Сегодня у них были гости. Папа съездил за дедом и бабулей и привёз их сюда. Захотелось им посмотреть, как они устроились в новой квартире. Юля хотела позвать и Серёгу, но мама не разрешила. Сказала, что тут дело семейное, поэтому он здесь будет лишним. Не нужно, мол, вносить лишнюю неловкость.
Серёга, скорее всего, тоже чем-то занят. Иначе наверняка уже давно забежал бы к ней. Он сам говорил, что когда долго её не видит, скучать начинает. И она по нему точно так же скучает. Хорошо, что по утрам они на этом этаже совсем одни и могут не расставаться, пока не приходит пора в школу собираться.
Бабуля за столом принялась расспрашивать её о поездке в Вологду, а потом и дед к ней подключился. Сказал папе с мамой, что в последние дни по Москве очень тревожные слухи ходят. Мол, в Вологде что-то непонятное творится. Какое-то брожение в народе началось. Конечно же они интересовались тем, что Юле удалось там увидеть.
Рассказала, о чём можно было говорить. По поводу происшествия на площади сказала, как Саша просил и как потом с Серёгой договорились, что в момент выстрела они с Серым были довольно далеко от того места, но кое-что всё же увидели. В том числе и то, что невеста получила ранение, но в толпе потом говорили, что она выжила. И Юля своими глазами видела, как её на носилки уложили и на скорой увезли. На носилках она лежала, но руками двигала. То есть была живой.