Антонина выслушала эту горячую тираду и улыбнулась:
— Как ты не устаёшь, Даш? Ещё и о муже приходится заботиться.
— Почему не устаю? Устаю. Но тут уж я сама себе хозяйка. Захочу — в любой момент возьму отпуск и забуду обо всех проблемах. И если муж надоел, а такое в семейной жизни случается, или просто отдохнуть от всех хочется — делаю себе двойника, беру денег побольше и из Владивостока исчезаю. Выбираю какое-нибудь спокойное местечко и живу там, пока не надоест или не почувствую, что хочется вернуться.
— А деньги у тебя откуда?
— Сашка даёт. Что-то вроде зарплаты, хотя он их зарплатой не называет. Завёл для меня сберкнижку во Владике и пару счетов в различных зарубежных банках, и сам следит за тем, чтобы там всегда что-то было. Мне его даже просить ни о чём не нужно. А может, и не он сам за этим следит, а какой-нибудь специального человека для этого наняли. Не знаю. Не интересовалась.
— Ты и за рубежом бывала?
— Да сто раз! Если хочешь, можем с тобой прямо сегодня вечером куда-нибудь слетать. В Японию, например. До неё недалеко. Ты какие языки знаешь?
— Издеваешься?
— А, ещё пока никакие? Ну это ничего. Попроси Сашку, он тебя мигом парой иностранных языков снабдит. Например, японским и английским. Пошатаемся по магазинам, в баре посидим, с мальчиками местными пообщаемся. Они там все жутко падки на европейских девушек. У своих-то девчонок там глаза совсем узенькие. Просто щёлочки какие-то. У них там в последнее время мода пошла — девушки идут к хирургу и просят им разрез глаз изменить. Сделать глаза побольше. Жутко дорого, но некоторые девушки идут на это. Очень уж им хочется на нас походить.
Антонина улыбнулась.
— Если Саша отпустит, то давай. На машине на этой полетим?
— Можно и на ней. Там у них на севере в горах на острове Хоккайдо полно безлюдных мест, где её посадить можно. А оттуда остаток пути до города прямо по воздуху преодолеем. Сядем на крыше какого-нибудь небоскрёба, а оттуда на лифте вниз. Ты ведь наверняка ещё небоскрёбов не видела.
— Нет, конечно. Я же нигде кроме Вологды, Сочи и Москвы не бывала, а там небоскрёбов нет. Ну разве что Московский университет.
— В центре Токио здания гораздо выше, чем МГУ. А у Саши отпрашиваться не нужно. Зачем? И что значит отпрашиваться? Ты свободный человек, вот и веди себя соответственно. Просто предупреди его, что хочешь со мной по Токио погулять и попроси научить тебя японскому языку. Ну и английскому заодно, чтобы два раза не обращаться. Это не долго. Максимум минут десять займёт.
Она присмотрелась вдаль и показала рукой на появившуюся в голубом небе бледную звёздочку.
— Кажется, наши возвращаются…
***
— А ты палочками уже научилась есть? — саркастически усмехнулся Саша, когда Даша безапелляционно заявила, что забирает Антошу, и они с ней отправляются погулять по Токио.
Он только что отправил домой Серёжу и Юлю, потому что в Москве заканчивалась ночь, и Юлины родители должны скоро проснутся. Была опасность, что мама Юли может заглянуть к ней в спальню и обнаружить, что дочь ночевала где-то в другом месте, поэтому следовало поторопиться. Даже парой слов с новыми пилотами не удалось перекинуться. Прямо рядом с неподвижно стоящим на гальке пляжа летательным аппаратом Саша открыл два перехода — один в московскую спальню Серёжи, а другой в спальню Юли. Ребята коротко оглянулись на остающихся, Серёжа улыбнулся им и поднял руку в общем приветствии, после чего ребята быстро перешли каждый в свою квартиру. Пространственные переходы после этого закрылись, и кроме них троих на пустынном берегу Охотского моря не осталось никого.
Сейчас они шагали к избушке, потому что Саше захотелось чаю и немного передохнуть. Сказав про палочки, Саша не остановился. Прошли ещё пару метров, он бросил через плечо взгляд на Дашу и добавил:
— Не будет, как в прошлый раз, когда ты завопила: «Забери меня отсюда! Я палочками не могу! Быстрее, я умираю от голода!», — помнишь?
Даша расхохоталась, в два прыжка догнала Сашу, обхватила его руками, навалилась ему на спину и от избытка чувств укусила его за ухо.