В толпе возник лёгкий шум. Люди переглядывались и перешёптывались.
— Никаких преступлений я не совершал! — громко продолжил я. — Это всё враньё! Эти бюллетени были расклеены по стране с одной единственной целью — чтобы мне и моим близким в стране жизни не стало. Партийные власти таким глупым способом стараются держать нас подальше от народа. Это всего лишь попытка дискредитации. Насколько я знаю, никакого уголовного дела в отношении меня или моей опекунши возбуждено не было. Хотя нет. Может быть, и имеется уже какое-то дело. Это совершенно несложно устроить. Сами знаете, сколько убийств и других тяжких преступлений остаются нераскрытыми. Почему бы не повесить то или иное на меня?
Потом вспомнил о капитане и его подчинённых и крикнул в толпу:
— Вы милицию не трогайте. Они люди подневольные. Пришёл из Москвы розыскной бюллетень — они обязаны заниматься розыском и найти преступника. Это их работа. Разбираться, преступник ли этот разыскиваемый или нет, будут другие люди. За что же их тут винить? Разберёмся! И никакой охраны и защиты мне не нужно! Сам прекрасно управлюсь! И не с такими проблемами справлялся! Поэтому за мной не таскаться! Я этого не люблю! Сердиться начинаю! Всё поняли?
Обвёл взглядом тихие, серьёзные лица и кивнул. Вот так. Конечно же, не послушаются и таскаться следом будут, но по крайней мере будут соблюдать дистанцию. Мне и этого довольно. Оторваться от них я в любой момент смогу.
Я обернулся к капитану:
— Пошли?
Капитан кивнул.
— Лучше поедем.
— Ладно, давай поедем. Только учти, капитан, в «собачнике» я не поеду. Даже не уговаривай. Там у вас плохо пахнет, а у меня нос чувствительный.
Он усмехнулся и заверил меня, что место в салоне у них найдётся и в «собачнике» ехать не придётся. Уже сидя на заднем сиденье УАЗика, который осторожно пробирался через неохотно расступающуюся толпу, я сказал капитану:
— Слушай, я предупредить тебя хотел...
Он повернулся ко мне, молча ожидая продолжения.
— Ты будь осторожнее, ладно? Доставишь меня и смывайся из райотдела. Куда-нибудь подальше. Иначе и тебя зацепить может.
— В смысле? Что ты задумал?
— Да ничего особенного. Может, и ничего не случится. Если со мной будут обращаться вежливо и не станут запирать в камеру, то всё пройдёт тихо и мирно. Никто не пострадает, и я пойду по своим делам, а вы вернётесь к своей работе. Только в такой вариант я не очень-то верю. Ты, я думаю, тоже.
— Ну да, в камере тебе, наверно, придётся посидеть. Угрозыск должен будет связаться с Москвой и сообщить о твоём задержании. Розыск инициирован ими, им и принимать решение. Пока они там разберутся, пока решат, что с тобой делать, — в Москву конвоировать или следственная бригада прямо сюда приедет, — может пару дней пройти. Тебе же где-то всё это время жить нужно? Спать там, пить, есть. Ну ты понимаешь.
— Понимаю. Знаешь, я до сегодняшнего дня с этими проблемами и сам неплохо справлялся. Только тут есть одно затруднение.
— Какое затруднение?
— В камеру я не пойду. У меня полно дел, а там мне ими заниматься будет затруднительно. Так что я буду вредничать. А это крайне опасно. Я же, если меня хорошенько разозлить, могу ваш райотдел до самого фундамента разрушить. Да не просто разрушить, а вообще в пыль превратить. Оно вам надо?
Он фыркнул себе под нос.
— Ну ты даёшь... Ты, вообще, здоров? Может, тебя сначала врачам показать нужно?
— Не веришь. — Я вздохнул, создавая себе бутерброд с селёдкой. Что-то солёного захотелось. — Я, вон, в апреле в Загорске четыре древних колокола из прошлого вернул и подвесил их на те же места, на которых они до тридцатого года висели. Как думаешь, сколько энергии понадобилось, чтобы такой фокус провернуть? Один только «Большой» колокол около двухсот тонн весит.
— Понятия не имею. Я тебе не химик. А что, для этого какая-то энергия нужна была?
— Ну, а ты думал? Энергия для всего нужна.
Он взглянул на меня через плечо, увидел, как я осторожно откусываю от бутерброда, поморгал и спрашивает:
— А откуда у тебя бутерброд?
— Сделал... Хочешь, и тебе сделаю? Время к обеду идёт.
На выезде из переулка, примерно в ста пятидесяти метрах от нас, я положил поперёк дороги толстое бревно. Пара прохожих, которые заметили его появление из воздуха, остановились на тротуаре, но подойти к нему ближе пока что побаивались. Я поместил его там, чтобы задержать на некоторое время машину. До райотдела ехать недолго, а я с бутербродом только начал. Не успею доесть.