В память о визите в сие узилище
Студента Кузнецова А. П.
Да продлит Господь его годы!
-------------
15 апреля 1973 года
Глава 26. Юля и Сергей
15 апреля 1972 года
Если быть перед собой совсем честной, то Юля растерялась и оробела. Никогда раньше не считала себя трусихой, но сегодня как-то очень уж много на неё вдруг навалилось. Сначала убийство невесты прямо у неё на глазах, которое потом оказалось не убийством, а чем-то странным. Потом мнимая смерть Серёги, которая тоже оказалась не смертью, а всего-навсего глубоким обмороком.
Как будто этого кому-то показалось недостаточно, этот кто-то заставил её присутствовать при том жутком разговоре с матерью невесты. У неё до сих пор стоит перед глазами то странное выражение лица матери невесты, когда она говорила о предательстве. Ей даже пришло в голову, что такое выражение должно быть на лице у человека, готового прямо в следующую секунду умереть. Надеть петлю на шею и, не раздумывая, шагнуть с табуретки. И её горькие слёзы, когда она стояла на коленях прямо на мокром асфальте. И слёзы малышки, когда та увидела, что плачет её мама. Ужас! Просто кошмар!
Потом, когда Серёгин друг появился, стало как-то легче, и все немного успокоились, но понятнее не стало. Вспомнить хотя бы слова этого Александра о том, что случилось с невестой. Он ведь тоже уверял мать, что этот дядька с ружьём убил её дочь, а Серёга её якобы вернул к жизни. Главное, Александра в это время на площади и вовсе не было. Он же ничего собственными глазами не видел!
Непонятно, почему мать этой девушки ему ни словом не возразила? Она же должна была видеть всю эту сцену с первой и до последней секунды, потому что находилось совсем недалеко от того места. Наверное, поверила им всем — и Александру этому, и Серёге, и дядьке с ружьём. Да и невеста наверняка тоже была с ними заодно. Без неё этот спектакль разыграть было бы невозможно.
Очевидно же, что это был какой-то глупый розыгрыш, в котором они все приняли участие. Просто потому, что не розыгрышем это никак быть не могло. Серёга же на полном серьёзе говорил о картечи, которая якобы убила невесту. И дядька следователь тоже упомянул картечь.
Нет уж, извините! Если картечь была, да ещё и попала девушке прямо в сердце, то смерть неизбежна! И это никому не в силах изменить! А уж говорить о каком-то там «воскрешении»... А Юля видела эту якобы «рану» своими глазами. Как раз под левой грудью, где, как всем хорошо известно, у человека находится сердце. Крови было много, спору нет, вот только кровь ли это была?
Ребёнку понятно, что это был глупый розыгрыш. Наверняка у девушки в складках платья пряталась бутылочка или полиэтиленовый пакет с красной краской. А может, и с настоящей кровью! Например с местного мясокомбината. Тот дядька выстрелил холостым патроном из ружья, а она воспользовалась тем, что все взгляды были прикованы к нему, и чем-то проколола эту бутылочку или пакет. Была недавно передача по телику о работе каскадёров с «Мосфильма». Так вот, там как раз о таком методе рассказывали.
И розыгрыш этот не просто глупый, но и жестокий. По крайней мере по отношению к родителям и сёстрам невесты. Почему Серёга согласился участвовать в нём? Никогда не замечала в нём склонности к жестокости. Мог бы, кстати, её предупредить. Она ведь сильно испугалась, потому что поверила в то, что прямо у всех на глазах случилось убийство.
Вот это непонимание и мучило её больше всего. Тут бы Серёгу расспросить хорошенько, он должен знать все детали, но с появлением Саши он совершенно переменился. Стал каким-то другим. На неё почти не смотрел. Смотрел только на Сашу, и из глаз его не уходила тревога. Или это было напряжение? Как будто он ожидал чего-то плохого.
Перед калиткой дома Успенских Саша обернулся к ним — он шёл рядом с матерью невесты и нёс на руках малышку — обернулся, взглянул в глаза Сергею и негромко сказал:
— Не переживай, Серёга. Ты не мог этого предвидеть. Никто не смог бы. И в той ситуации ты повёл себя абсолютно правильно! Я тобой доволен.
Больше он ничего не добавил, а отвернулся от них и шагнул в калитку, которую Лика держала для них открытой. Странно, но Серёга после этих слов как-то переменился. Как будто до этого он набрал в лёгкие воздух и никак не мог его выдохнуть, а тут ему будто дали разрешение: выдохни и расслабься! Он и в самом деле осторожно выдохнул. Его плечи опустились, он весь стал как-то мягче и как будто даже круглее, и Юля вдруг поняла, что он стал самим собой. Таким, каким она его всегда знала. Вернулся к себе.