Она бросила мимолётный взгляд на коробочку в своих руках, но тут же снова подняла глаза на Сашу.
— Так значит это был не сон?
— Ты про Америку? — Взгляд его изменился. В нём, казалось, проснулся интерес.
Она молча кивнула.
— Для тебя это было сном, а для Серёжи нет. Не совсем удачно получилось, но Сергей уже и сам это понял.
— А как такое может быть?
— Не знаю, Юля. Честно слово, не знаю. Для меня самого это пока что загадка. Ты постарайся ни с кем об этом не разговаривать, ладно? Подруге своей ты уже рассказала, но это ладно. Она мне показалась девушкой не болтливой. Но даже если она кому-нибудь расскажет, ей никто не поверит. Ты же сама до сих пор в реальность всего случившегося не веришь, хотя была прямым свидетелем.
Она прижалась виском к Серёгиному боку, и это чудесным образом привело её мысли в порядок. Она снова подняла глаза на Сашу.
— Теперь уже сомневаюсь. А ты разве знаком с Олесей?
— До сегодняшнего дня не знал о её существовании, а теперь вот пришлось познакомиться. Но у нас знакомство одностороннее. Я о ней знаю, а она обо мне нет. Всё, что я о ней знаю, я знаю только от тебя. Извини, Юля, но мне пришлось ненадолго заглянуть в твоё сознание. Ты умная девушка и скоро поймёшь, что иначе я поступить не мог. Слишком много стоит на кону, чтобы рисковать.
— Что ты знаешь? — нахмурилась она.
— Только то, что необходимо для дела. Не более того. Не беспокойся.
Он перевёл взгляд на Серёгу.
— Серёжа, у неё появится масса вопросов, с которыми она обратится к тебе. Это нормально. Никто другой, кроме тебя, ответить на них не сможет. Прошу тебя только об одном: когда будешь отвечать, тщательно взвешивай свои слова. Ты Юлю знаешь лучше меня, но вряд ли до самого конца. Вашим отношениям ещё не исполнился год. Вы ещё долго будете узнавать о себе и друг о друге новое и неожиданное.
Потом снова обратился к ней:
— Юля, не обижайся на Серёжу, если случайно поймаешь его на вранье. Он связан очень серьёзной клятвой, чтобы быть совершенно откровенным с тобой или с кем-либо ещё. И последствия нарушения этой клятвы могут обернуться для него настоящей катастрофой. Он об этом знает. Так что проявляй понимание и сдержанность, хорошо? Старайся не ставить его на шпагат.
— На какой шпагат?
— С одной стороны ты, которую он любит и чувством которой дорожит, а с другой тайна, в которую он посвящён и к которой ты пока что не имеешь отношения. Чью сторону ему выбрать? Вот это и есть тот самый шпагат. Ничего нового и необычного. Миллионы людей попадали и будут попадать в подобные ситуации. И каждому из них приходится делать свой выбор. И иногда неправильный выбор приводит человека к беде, понимаешь? Поэтому постарайся не давить на него. Под давлением люди склонны принимать скороспелые решения, а скороспелые и плохо продуманные решения часто приводят к ошибкам. Как с тем спутником например. Это было скороспелое решение.
Она кивнула.
— Понимаю. Я знаю. Иногда лучше соврать, чем сказать правду.
— Именно. Порой лучше соврать или промолчать, чем сказать правду. Не всегда правда несёт окружающим добро, а иного правда может и убить. Я о таких случаях знаю. Буквально год назад такое произошло. Человек умер от того, что я рассказал присутствующим об его истории. Но я о нём не сожалею. Не всякий человек достоин жалости. (1)
Он вытащил из кармана два картонных прямоугольника и протянул их ей.
— Я вам билеты на поезд взял. Спальный вагон, купе на двоих. Вам же наверняка хочется побыть вдвоём. Поезд отправляется в десять вечера. До этого времени можете пошататься по городу, сходить в кино, посидеть в кафе.
— Там толпа возле калитки собралась, Саша, — напомнил Серёга.
— Ну, это ерунда. Мы с тобой сейчас эту толпу отсюда в другое место переместим.
— Хочешь напугать их?
— Можно и напугать, а можно просто переключить их внимание на что-нибудь более интересное. Это тоже хороший метод, когда имеешь дело с толпой зевак. В этой толпе ведь практически не осталось верующих. Разве что двое — трое. Остальные убежали к райотделу, когда меня увезла милицейская машина.