– Мы пришли как друзья. То было формальное продолжение приветствия Райри. Полностью оно переводится так: «Мы прибыли с мирными намерениями. Окажите нам гостеприимство, и мы сможем взаимовыгодно сотрудничать».
Проглотив комок, застрявший в горле, Кайли заставила себя прожестикулировать в ответ:
– Давайте поговорим.
Сенсар издал краткий грохот, который мог означать все, что угодно, после чего церемонно поклонился.
– Черт, – процедил сквозь зубы Арич. – Криставос, неужели я правильно его понял?
Криставос кивнула.
– Капитан, вероятно, вы не отдаете себе отчета в том, какая честь вам оказана. Гантирцы не общаются с теми, кого они официально не признали. Сенсар только что признал вас, поклонившись. Гантирцы раскланиваются крайне редко. Срочно верните ему тот же жест – это будет самым лучшим ответом. Не мешкайте же… Если вы этого не сделаете, то окажетесь повинны в тяжком оскорблении.
Гантирец стоял навытяжку. Его фиолетовые глаза смотрели куда-то мимо Кайли. Капитан склонила голову. Глаза инопланетянина на какое-то мгновение вспыхнули перламутрово-розовым светом.
– Приступим, – прожестикулировала Райри.
– Пожалуйте сюда, – сказал Арич, указывая на главный проход, и повел процессию к лифтам.
– Один из них тоже меня потрогал, – поделился с Кайли Кинан, когда инопланетяне отошли на приличное расстояние. – Хотя, правда, он мне и не кланялся. Интересно, а почему Сенсар признал тебя?
– Да потому, что она капитан, – вмешался Лукас. – Гантирцы вынуждены признать хоть кого-то, в противном случае никто не узнает их пожеланий. Обычно они выбирают высшего по рангу. Конечно же, гантирцы слышат все, что при них говорится, но не всегда отвечают.
– Как это удобно! – сухо заметила Кайли.
– То-то и оно, – продолжил Лукас. – Нам предстоят нелегкие деньки. С гантирцами очень трудно будет договориться.
– Я с тобой совершенно согласна, – сказала Кайли, подавив дрожь.
ГЛАВА 14
С большим удовлетворением Сенсар обозрел выделенные ему людьми апартаменты. Они оказались куда больше, чем он осмеливался предположить. Быть может, земляне, так же как и гантирцы, ценили простор.
Миквири совсем другое дело – вечно сгрудятся в кучу. Никто никогда не видел одинокого миквири, а вот люди столько же времени проводят в одиночестве, сколько и в коллективе. Более того, конфигурация их общественных союзов постоянно меняется. Частая перегруппировка затрудняет идентификацию индивидов, но именно она делает людей столь интригующими. Сенсару хотелось с кем-нибудь поподробнее обсудить эту тему. В особенности с кем-то из людей. Он просил Райри организовать нечто подобное на Сумпали, но люди, по ее словам, эту идею не приветствовали. Сенсар подозревал, что Райри не была с ним до конца откровенной. Краткое касание подсказало бы ему правду, но он удержался. Прикосновение открыло бы ей не меньше о нем, чем он знал о Райри. Необдуманное прикосновение могло оказаться весьма опасным.
Райри позаботилась о Сенсаре и Хенхерике сразу по прибытии на «Галактику», выбрав им каюты по обе стороны от своей. Переборки между помещениями не отличались добротностью, поэтому слышимость была отменной. Находясь между ними, Райри всегда знала, чем именно занят в данный момент каждый из ее подопечных. Кроме того; она могла наведаться к каждому из них так, что другой ничего не узнал бы, не вздумай она открыто заявить об этом. Будучи хорошо знаком с привычками Райри, Сенсар не сомневался в том, что она станет этим бравировать. Чем больше ее сексуальные партнеры любили приватность, тем более она была готова к живописующей трансляции интимных подробностей на весь мир.
Когда Райри впервые завлекла Сенсара в свои апартаменты, на следующее утро об этом уже знал весь город. Куда бы Сенсар ни пошел, всюду он ловил на себе пристальные взгляды. Конечно, многие просто завидовали, но то было довольно слабым утешением. Дверь каюты открылась, и на пороге появилась Райри.
– Привезли твоего любимого гивиша! – объявила она.