– Нет… Конечно же, нет. Но это единственный шанс поговорить с кем-то из гантирцев. Нелепо отвергать подобное предложение без веских причин.
– Узнаю Дэниэла Кинана, с которым я дружил в Академии, – сказал с улыбкой Лукас. – Так что добро пожаловать, я здорово по тебе соскучился!
– Я тоже, – прошептал Кинан и тут же посмотрел на часы. – Не хотелось тебя выпроваживать, – озабоченно сказал он, – но я должен был появиться на мостике еще две минуты тому назад.
– Знаю. – Лукас вышел в коридор. – Передай Кайли, что я буду ждать ее в столовой. Хорошо?
– Разумеется.
Лукас постоял еще немного.
– Дэниэл, если у тебя возникнут проблемы с гантирцами, Сенсаром, ты скажи. Надеюсь, ты не станешь отмалчиваться?
– Скажу, скажу, – успокоил его Кинан.
На следующее утро Кинан вновь спустился в трюм. Сенсар поджидал его в общей гостиной. Райри видно не было.
– Ты идешш моя коммната? – спросил Сенсар.
Кинан помешкал. Фонг напрашивался часовым в коридор на то время, пока Дэниэл останется наедине с гантирцем, но Кинан отверг его предложение. Хотя предубежденность Дэниэла против инопланетян не совсем исчезла, он не верил, что демонстрация силы в данном случае поможет, как не верил и в то, что Фонг подоспеет вовремя в случае опасности. Оставалось рассчитывать только на себя и на миролюбие гантирцев.
Сенсар опять устроился на уголке кровати. Начал он с того же, что и в прошлый раз, попросив Кинана называть предметы на языке людей и затем повторяя слова. Голос гантирца напоминал раскаты грома, он тянул окончания слов, но большую часть из его речи вполне можно было разобрать.
К тому времени, когда условленный час истек, Сенсар уже перешел на простейшие предложения из двух-трех слов. Время от времени он делал ошибки, но никогда не повторял одну ошибку дважды и ни разу не забыл ни единого слова. Сенсар предупредил Кинана об окончании визита, но Дэниэл лишь отрицательно покачал головой в ответ. Час растянулся на два, а затем и на три. Когда, наконец, Кинан встал, Сенсар попросил его вернуться на следующий день, и Дэниэл с готовностью согласился.
На третий день между ними состоялось нечто вроде доверительного разговора. Хотя у Сенсара по-прежнему возникали сложности с произношением, казалось, он без труда понимал все, что говорил Кинан. Такие способности гантирца весьма озадачили Дэниэла. Неужели инопланетянин скрывал широту своих познаний, или же он все-таки за несколько дней сумел усвоить такой объем информации, с каким Кинан не справился бы и за год? Своими сомнениями Дэниэл поделился с Криставос после беседы с Сенсаром. Ее тоже не обрадовала скорость, с которой обучался Сенсар, но она посчитала сам факт межпланетной дискуссии слишком ценным, чтобы ее прерывать. Криставос попросила Кинана говорить покороче и по возможности придерживаться общих фраз, а также представить подробнейшие письменные отчеты о разговорах с Сенсаром. Ее необычайно воодушевляли успехи Кинана. Дэниэл обладал феноменальной памятью и практически слово в слово передавал все подробности встреч с Сенсаром.
Арич продолжал сомневаться в целесообразности визитов Кинана, но каждый раз, когда лейтенант на этот счет высказывался, Криставос его переубеждала. Она доказывала, что Сенсар совершенно не интересуется информацией о военном потенциале, новейших земных технологиях и намерениях людей в отношении Ган-Тир или миквири, а потому у Арича и нет повода для дальнейшего беспокойства. Действительно, судя по всему, инопланетянина больше занимали сведения о конкретном человеке, нежели судьба всего человечества.
Сенсар задал немало вопросов, касающихся детства Кинана и тех методов, которые применялись во время его обучения. Он несказанно удивился, узнав, что дети людей пятую часть своей жизни зависят от родителей. Гантирцы своих детей вообще не растили. Они их просто рожали, а затем уходили прочь. Воспитывали детей некие «советники», следившие за маленькими гантирцами до тех пор, пока малыши не обучались ходить и добывать себе пропитание. После этого дети гантирцев были предоставлены самим себе. В мире с постоянно падающей рождаемостью недостатка в пустующих квартирах не было. Ребенок выбирал себе для жилья любое понравившееся ему помещение.
Сельское хозяйство на Ган-Тире было полностью автоматизировано, а потому продуктов питания хватало в избытке и все они распределялись бесплатно. Такое же положение сложилось и с одеждой. В остальном дела обстояли иначе. Разного рода развлечения и зрелища стоили довольно дорого, но не дороже товаров, импортируемых из других миров. Редкие пряности, ткани и предметы искусства стоили не менее годового заработка среднестатистического гантирца.