Щупальца Райри неторопливо скользили по его коже, впитывая влагу. Внезапно она задрожала и издала низкий гортанный звук. Взор Райри затуманился, более она себя уже не контролировала. Сенсар должен был прекратить это безумие. Райри инициировала случку, но именно те вещества, которые она ввела ему в кровь, теперь сводили ее с ума. Райри была куда крупнее Сенсара. Избежать совокупления можно было единственным способом – при помощи Джи. О, если бы сейчас ему удалось отключить полностью чувствительность тела и погрузиться в медитацию… Учение приносило немало пользы, но создавалось оно именно для таких моментов. Сенсар сосредоточил в себе все знания, полученные за годы тренировок, и усилием воли отправил себя на первый уровень. Попытка удалась. Дыхание Сенсара успокоилось. Не мешкая, он приступил к переходу на второй уровень. Мысленно он изо всех сил вцепился в спасительную лестницу, но, увы, тотчас же все сорвалось, и тело Сенсара забилось в конвульсиях. Почувствовав сопротивление, Райри снова укусила Сенсара, и новая порция химических соединений попала в его кровь. Правое щупальце Райри обвило его руку.
– Нет! – прокричал Сенсар. – Райри, я не хочу! Пожалуйста, не заставляй меня силой…
Райри нащупала то, что искала, и вновь укусила. Силы окончательно покинули Сенсара, с жалобным стоном он рухнул на пол. Райри наклонилась над ним, продолжая сжимать его руки и добиваясь полного повиновения. Глаза ее остекленели, лицо побагровело. Она повиновалась только инстинкту, полностью отдавшись буре, бушующей в ее теле. Ни Райри, ни Сенсар не получали никакого удовольствия. То была отнюдь не постельная игра, шанс развлечься или получить удовлетворение. Вопрос стал о жизни или смерти, и не для Райри или Сенсара, а для крохотной живой искорки внутри ее тела. О, сколько лет она ждала этого момента! Сколько раз пыталась стимулировать свою природу медицинскими препаратами – и все безуспешно! Но теперь, даже вопреки желанию Сенсара, химия сделает свое дело. Если бы пять минут назад он успел захлопнуть перед ней дверь, тогда, быть может, ему удалось бы этого избежать… Но сейчас было уже слишком поздно.
Лукас снова не выспался, но Кайли ничего не заметила, она и сама всю ночь глаз не сомкнула. После визита гантирцев на капитанский мостик напряженность на звездолете возрастала в геометрической прогрессии. Гантирцы более своих апартаментов не покидали, но инцидент мог повториться, и элементарная осторожность заставляла всех быть начеку. Встречи Кинана с Сенсаром лишь усугубляли напряженность. Несмотря на личное желание Дэниэла посещать гантирцев и обилие ценной информации, которую ему удалось получить, только он да Криставос считали, что пользы от этих встреч больше, чем риска.
Арич не раз требовал от Кайли прекращения визитов. По его мнению, с делегатами Ган-Тира должны были вести переговоры профессиональные дипломаты. Его очень беспокоила возможность непреднамеренного оскорбления инопланетян, кроме того, Арич опасался, что Кинан случайно выдаст жизненно важную информацию о земных технологиях и человеческой психологии, которые в будущем смогут использовать против людей их потенциальные противники. Кайли разделяла его опасения, однако не решилась отдать приказ о прекращении визитов. Ее не устраивала перспектива обнаружить блуждающих по звездолету в поисках Кинана инопланетян. Фонг надеялся на свое оружие, но Кайли очень сомневалась, что он в одиночку сможет остановить трех гантирцев, если те выступят одновременно. Конечно, следовало укреплять сотрудничество, и Кайли продолжала придерживаться такого курса. Главной ее заботой оставалась обязанность доставить пассажиров на «Воскресение» в целости и сохранности.
Утверждение квайлы о том, что гантирцы психически инертны, показалось Лукасу сомнительным. Последние события доказали, что гантирцы способны негативно влиять на окружающих. Причем, кажется, не только земляне чувствовали себя не в своей тарелке: миквири тоже волновались и расстраивались. Лукас несколько раз посещал каюты миквири. Питар и Литиан были, как всегда, гостеприимны, но Лукасу не удалось пробить стену формального этикета и поговорить с ними начистоту. Что касается Литиан, это было вполне объяснимо, поскольку она впервые встречалась с человеком. А вот с Питаром Лукас беседовал не раз на Сумпали, откуда же такая настороженность? Даже Кирит вел себя как-то странно: он разговаривал с Лукасом исключительно на втором языке и не пригласил его в свою каюту. Однажды Лукас позвал Кирита на экскурсию по звездолету. Грег надеялся, что, оставшись наедине с ним, миквири будет более откровенным, но Кирит так ничего и не сказал.