Сердце Кинана бешено забилось, но все же профессиональный психоаналитик в нем победил.
– Продолжай, Грег. Думаю, что как-нибудь справлюсь с этой проблемой.
Очевидно, уверенность Кинана передалась Лукасу.
– Конечно, ты сможешь. Раньше я немного сомневался, но теперь совсем другое дело. Дэниэл, я не берусь судить о твоих способностях до того, как ты вступишь в контакт с квайлой, но, похоже, ты можешь оказаться, куда более восприимчивым, чем я прежде предполагал. Возможно, ты будешь в состоянии обмениваться более глубокими понятиями, а не элементарными эмоциями и мыслями. Я этого не ожидал, и мне как-то не по себе. Для миквири подобные контакты не составляют проблемы. Они так тесно связаны друг с другом, что не видят ничего ненормального в столь близких отношениях. Но люди не миквири. Хотя мы и друзья, думаю, что близость на эмоциональном уровне будет невыносимой для нас обоих.
– Обоих? В том числе и для тебя? -Да.
– Грег, я очень сомневаюсь, что узнаю что-либо новое или неожиданное о тебе.
– Но ведь мы всегда что-то скрываем и от самых близких людей, и даже от психологов…
Кинан с трудом удержался от улыбки. Подобные заявления он слышал не раз.
– Грег, если мы и не обсуждали все твои воспоминания, мысли и чувства в прошлом году, это еще не значит, что мне они неведомы. Думаю, вряд ли ты меня чем-то удивишь.
– Может, и так, – решительно заявил Лукас, – но впустить еще кого-то в собственное сознание нелегко. Сомневаюсь, что к этому можно привыкнуть, но всякое бывает… Есть еще одно важное обстоятельство. Дэниэл, ты сумеешь скоординировать свои действия с квайлой и не окажешься в одиночестве на переговорах с гантирцами. Квайла будет с тобой. Я буду с тобой.
Кинан внимательно посмотрел на Лукаса.
– Ты хочешь сказать, что мгновенно узнаешь об опасности и сможешь тотчас же послать помощь?
– Вот именно!
Кинан закрыл глаза. Было бы куда легче посещать инопланетян, не чувствуй он себя таким одиноким. Но стоит ли ради этого жертвовать собственной индивидуальностью? Готов ли он к тому, чтобы поделиться своими самыми заветными мыслями и чувствами ради иллюзорной безопасности? Даже если Арич и Фонг явятся на его зов с прерывателями наперевес, что хорошего будет в том, что он окажется между ними и гантирцами? Опасность от этого не уменьшится.
Кинан отрицательно покачал головой.
– Знаю, Грег, ты желаешь мне добра, но не могу согласиться с тобой. Ничего хорошего из этого не выйдет. Представить себе не могу, чтобы у меня возникла с кем-то столь предельная близость, даже с тобой… И вряд ли сейчас самый подходящий момент для проверки. У нас и без того проблем хватает.
Вздохнув с облегчением, Лукас согласно кивнул. Он явно не скрывал своих чувств, но все же сдаваться пока не собирался.
– Знаешь, Дэниэл, есть еще один способ.
– Какой же? – удивился Кинан.
– Даже если ты не будешь напрямую общаться с квайлой, она способна улавливать твои самые сильные эмоции и чувства. Поэтому в случае опасности можешь просто передать квайле эмоциональное послание. Не страх… он довольно легко возникает… Сенсару достаточно сделать неосторожное движение, и ты тут же встревожишься. Необходима несколько иная эмоция. Нечто вроде…
– Чего?
– Отторжения… Отвращения… Ты ведь месяцами проецировал эти чувства на квайлу, причем столь мощно, что квайла не смела войти к тебе в каюту. Как думаешь, смог бы ты вновь стимулировать подобные чувства? Попробуй сейчас, хотя бы в качестве эксперимента!
Кинан промолчал, затем пожал плечами и подумал об отторжении и отвращении.
– Ну как? Что-то вроде этого? Лукас с сомнением покачал головой.
– Ты вспоминаешь свои чувства, но вовсе их не переживаешь. Эмоции должны быть подлинными, чтобы все сработало. Вспомни, как ты впервые увидел квайлу, что о ней подумал. Помнишь, как ты ее назвал, когда узнал о нашем союзе?
Кинан назвал квайлу паразитом. Слившись с Лукасом, эта тварь принялась высасывать из него энергию, уже через несколько минут Грег оказался на грани обморока. Образ, вставший перед его мысленным взором, был настолько реальным и ярким, что реакция последовала незамедлительно.