Язвить, спорить, а смысл, если я с ним застряла тут? Оделась, вещи были большими, но это лучше, чем ходить в футболке или порванном платье. Поплелась на улицу, у двери нашла шлепки в два раза больше моего размера.
Выйдя, увидела, что уже стемнело и на небе стали появляться звезды. Он стоял около мангала и пытался разжечь смешной какой-то и притягательный, но верить ему я боялась. От его попыток разжечь мангал стало смешно, давно не ощущала такой легкости. Я уже привыкла жить в серых тонах, а тут как будто сверху дали момент на то, чтобы я ощутила, что такое просто жить, не боясь истязания, и, раз так угодно кому-то сверху, я приму этот подарок.
— И что смешного, малявка? Можешь лучше?
Я ничего не отвечала, просто разожгла мангал. У него округлились глаза.
— Ого, у нас тут заядлая туристка, умеющая разжигать мангал, вы моя царица, повинуюсь вам, моя спасительница.
Ржал этот с виду серьезный дядька, но почему-то не было обидно, а наоборот, еще больше вызывал смех. Дальше в тишине он пожарил сосиски, какой-то хлеб, но это всё казалось таким вкусным здесь, в тишине и спокойствии от города. Мне он предложил воды, а сам пил опять вино. Но в один момент отобрала бутылку и сделала глоток, который обжег мне всё внутри, но принес расслабление. От тепла мангала, от того, что поела, стало клонить в сон. Я встала и ушла в дом, а он ничего не спрашивал, и это мне понравилось, что не надо отчитываться за каждый шаг. Даже дядя Коля это от меня требовал. Раздеться не было сил, легла на кровать, в которой проснулась, натянула плед, и я уплыла в царство Морфея.
Глава 4. Ярослав
Тело всё болело, и было душно, не хватало кислорода. Перевернулся на спину и застонал от боли в теле и голове, похоже, всё-таки вчера перепил, досталось мне в драке тоже неплохо. Полежал и понял, что смогу стоять, я встал с кровати и покачнулся на тумбочку, но удержался за кровать. В углу валялись туфли и сумочка, явно не мои. Выходя из комнаты, в кухне увидел невысокую женскую фигуру в разодранном блестящем платье, пьющую вино с горла. От такого охренел немного, вспомнив вчерашний вечер. Вчера она казалась старше, а сейчас передо мной ребенок. Совсем спятил, Ярослав, запав на подростка, пронеслось в голове.
— Тебе хоть восемнадцать есть? С утра пораньше еще и пьешь.
Задаю вопрос, а то становится страшно, кого я с собой привез. Что со мной сделают ее родственники? Не хочется скандала, я и так еще не отошел от того скандала. При этом забрал бутылку и допил содержимое.
— Ау, ты говорить-то умеешь?
— Горло болит сильно, и пить хочется.
Прохрипела она в ответ на мои вопросы.
— Дай гляну. Расскажешь, за что тебя так, он? Он твой парень или брат?
Я аккуратно приподнял подбородок и присвистнул от увиденного. Начал оглядывать кухню, вспоминать, где у меня аптечка и вода. Достал ей воды с нижней полки шкафа. Она долго ее пыталась открыть, я увидел ее ободранные руки и поломанные ногти до «мяса». За что мелкая так с тобой обошлись-то? Забрал бутылку, открыл и вернул ей. Она стояла, как сломанная кукла. Но самое интересное, она не плакала, другая тут бы уже устроила потоп из слез, а это тихо всё переносит, как будто закрылась в себе.
— Эй, с тобой всё хорошо? Как тебя зовут?
— Больно говорить пока.
Всё-таки соизволила ответить моя гостья, и я ее понимаю, багровые следы от пальцев расплылись на ее шее. Но мне нужна информация, поэтому ей сказал:
— Ок. Но я жду ответы.
И вышел из комнаты, направился смотреть, что есть в аптечке в машине, так как в доме не нашел. Но сначала надо дать помыться гостье. Нашел ей футболку, чтобы сняла свое платье, которое уже ничего не скрывало, и я отчётливо видел ее кружевные трусики и ее налитую грудь, которая приковывала взгляд, как и ее хозяйка. Но я одергивал себя, пытаясь напомнить, что мы не знаем, сколько ей лет, и за малолетку сидеть неохота, да и никогда не велся на таких, а тут, походу, либо клин по старости. Так надо срочно будет в городе снять напряжение, а то уже на малолеток засматриваюсь.
— Пошли покажу, где помыться сможешь, а потом я обработаю раны.
И она поплелась за мной. Я каждым сантиметром ее ощущал, и это меня бесило. Мы вышли на улицу, и там в стороне стоял летний душ. Я дал ей полотенце и футболку одну из своих, что тут были. Быстро вернулся в дом, от ее вида член больно впился в ширинку. Надо было отвлечься, и я решил, что пока займусь своими царапинами и ранами, может, это вернет мне мозг на место.