Я шла бесконечно долго, пока меня не остановили полицейский патруль:
-Гражданочка, предъявите документы.
Я лишь молча посмотрела на них.
-Да она пьяная, – сказал второй полицейский, – Грузи её, в обезьяннике есть еще место.
Я не сопротивлялась, даже послушно села к ним в машину.
-Странная она, и алкоголем не пахнет, – произнес вслух первый, – Может с девкой случилось что?
-Да кто эту молодежь знает, – пожал плечами второй.
Я долго сидела на скамейке за решеткой, даже не зная сколько времени прошло. Кто только не пытался меня разговорить начиная с женщин с низкой социальной ответственностью, заканчивая майором.
А я просто не хотела ни с кем говорить. Да и сил не было на подобное.
Из-за того, что я ничего не ела, я потеряла сознание.
Очнулась я уже на больничной койке.
-У девочки нервное истощение, судя по всему она больше недели ничего не ела и не пила. Вам удалось установить её личность. Без документов мы не сможем её долго здесь держать.
-Да, это Дарья Петрова студентка МГУ, по некоторым сведениям из-за неё пытался покончить с собой Дмитрий Золотов.
-О, как. Тогда девочка крупно влипла, ведь спонсоры этой больницы – Золотовы. И если мы им не сообщим об этом, то в тот момент, когда всё выплывет наружу, нам всем не сносить головы.
-Я сам им сообщу, а пока следите за ней внимательно.
А затем я вновь отключилась, а когда очнулась передо мной сидела красивая ухоженная женщина, в красном брючном костюме.
-Долго ты спишь, – строгим тоном произнесла она.
-Здравствуйте, – наконец произнесла я.
-Знаешь кто перед тобой сидит? – вскинув бровь спросила женщина.
-Нет.
-Я мать Дмитрия Золотова. Вынуждена тебя огорчить, пришло время расплаты за то, что ты сотворила с моим сыном.
-Что вы имеете ввиду? – не понимала я.
-Мой сын потерял память, ты в свою очередь потеряешь разум. Твоя конечная остановка в твоей жизни – психоневрологический диспансер.
-Вы не имеете право, – набравшись сил сказала я.
-У кого деньги, милочка, у того и власть.
Взгляд женщины был напитан ненавистью и злобой. С одной стороны я понимала её, но с другой мне стало страшно за саму себя.
Ко мне подошла медсестра и что-то вколола.
Глава 10
Дмитрий Золотов
Я очнулся в больничной VIP-палате. В моей руке торчала капельница, которую я выдернул со злости. В моей голове были лишь мысли о Даше. Она же скорее всего волнуется, не находит себе места. Черт, где мой телефон?
В палату вбежала медсестра, которая пыталась меня успокоить:
-Дмитрий Анатольевич, возьмите себя в руки, вам нельзя сейчас волноваться.
-Где мой телефон?
-По настоянию Ирины Николаевны вам запрещено брать телефон в руки.
Я не знаю, что на меня нашло, но я схватил женщину за грудки:
-Дай мне свой телефон! – прорычал я.
Испуганная медсестра трясущимися руками достала свой свой телефон из кармана.
Хорошо, что номер Даши я знаю наизусть, как и номер её брата. С детства у меня фотографическая память.
Набрав номер Даши, оператор сотовой связи ответил «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны доступа сети».
-Черт! – выругался я вслух.
Набрал номер Артема, он трубку взял сразу.
-Это Дима.
-Бро, ты пришел в себя, – обрадовался тот.
-Где Даша?
-Дим, она исчезла, её нигде нет уже пару недель. Вся полиция на ушах, но её и след простыл. Отец в гневе, мать в истерике.
-В смысле исчезла? – в недоумении спросил я.
-Я не знаю Дим, мы в последний раз разговаривали с ней буквально после твоей аварии. Я наговорил ей много плохих слов. А потом она пропала.
-Где ты сейчас? Я приеду.
-Мы с семьей в Москве. А я в квартире, которую раньше снимала Даша.
-Хорошо, тогда в ближайшее время постараюсь приехать.
Я положил трубку и отдал телефон медсестре:
-Ни слова об этом моей матери!
-Но... – заикнулась она.
-Послушай, – смягчил я свой тон, – Ты же прекрасно её знаешь, если она об этом узнает, она тебя уничтожит. Это в первую очередь ради твоей безопасности. Я не дам тебя в обиду, только помоги мне, пожалуйста.
-Хорошо, – испугано ответила она.
-Прости, я не хотел тебя пугать.
Медсестра была маленькая миниатюрная, с рыжими волосами, на вид ей было лет 35.
-Всё в порядке.
-Теперь расскажи, где мы?
-Так у вас дома, в особняке.
Я огляделся вокруг и понял, если убрать всю медицинскую аппаратуру, то это действительно моя детская комната. А не помню я её, потому что съехал в апартаменты очень давно, поближе к отцу. Потому что истеричность моей матери заставит сбежать кого угодно.