- Рената. – Отложив в сторону столовые приборы, нарушил затянувшуюся паузу Максим. – Расскажите немного о себе.
Подняв на мужчину смеющийся взгляд, мило улыбаюсь своему визави. Настала пора отыгрывать свою роль. Можно позавидовать его выдержке, долго же он терпел нашу светскую болтовню за столом и даже передо мной извинился. Не могу сказать что искренне, скорее отрабатывая трудовую повинность. Пришлось и мне так же официально заверить, что давно всё простила, разве можно всерьёз дуться на любимого родственника.
- Максимушка, раз мы без пяти минут как родственники зови меня Атой. – Бесцеремонно применяю к мужчине домашнее обращение.
От подобной наглости Максим закашлявшись, поперхнулся. Виталина Игоревна беззвучно сложила губы в идеальную букву «О», широко распахнув от удивления глаза. Но вовремя вспомнив просьбу Дениса, поспешила скрыть удивление, поднеся к губам салфетку. Похоже, женщина наконец догадалась, как милая воспитанная Рената может поменять мировоззрение её старшего сына.
- Этого ещё не хватало! И на будущее, для тебя я Максим! Не Максимушка или Максик, а Максим!!! Понятно? - Скрипнув зубами, цедит сквозь зубы мужчина.
- Ну и ладно! Не очень-то и хотелось. – Как ни в чём не бывало, соглашаюсь, искоса наблюдая, как ладони моего собеседника сжимаются в кулаки. – Что же касается моих родителей, они живут в Краснодарском крае. Папа работает в ЖЕКе, а мама швеёй. – Непринуждённо отвечаю, потянувшись рукой к тарелке с сырной нарезкой. Намеренно нарушая правили этикета, подцепляю пальцами приглянувшийся кусочек сыра, слегка закинув голову отправляю его себе в рот целиком. Продолжаю своё повествование с набитым ртом. – Вы должны обязательно с ними познакомиться! Мама изумительно готовит чак-чак! Это такое…
- Я в курсе, что из себя представляет ваше национальное блюдо. – Перебивает меня Макс, недовольно наблюдая как я копошусь руками в общем блюде, выуживая очередной кусочек сыра.
- Да?! Как это здорово, что ты знаком с татарской кухней! Моя семья хлебосольная, мы всегда рады гостям, а уж будущим родственникам… только должна вас предупредить – ни какого алкоголя, отец недавно закодировался, не дай бог сорвётся. Сами понимаете… - Доверительно щебечу, между тем как Макса начинает заметно потряхивать от моего монолога. – Не надо так на меня смотреть, да мои родители простые работяги, тем не менее, они у меня очень начитанные. Я хочу сказать, если все будут стремиться посадить свою пятую точку в директорское кресло, то кто тогда будет работать? А?! Кто тебе Максим сошьёт этот дорогой костюм, откуда возьмётся ткань для этого костюма и прочие блага цивилизации, которыми ты пользуешься м? Так что не стоит кривить свой идеальный нос при упоминании тех, кто это создал своими руками. – Я сама не заметила, как вышла из образа, легкомысленной профурсетки – разозлил!
- Ну а ты? Чем бы ты хотела заняться? – Не обращая внимания на мою отповедь, спрашивает у меня Максим.
- Я? Теперь даже не знаю… - Сокрушённо сникнув, опускаю свой взгляд. – Хотела поступить в академию Штиглица – это бывшее Мухинское училище, но там такой конкурс… На бюджет мне не хвалило баллов, а платно мне не потянуть.
- Рената, ты оказывается, хорошо рисуешь?! Как это интересно, правда, Денис?!
- Не переживай Аточка, ты обязательно поступишь в следующем году, наша семья достаточно обеспечена, чтобы я мог оплатить тебе учёбу в любом университете. – Подхватывает Дэн, намеренно драконя своего брата.
- Дениска, какой ты всё-таки милый… - Сюсюкаю, прильнув к груди друга, изображаю восхищение.
Я действительно довольно, неплохо рисовала, только об этом мало кто знал. Мой дед художник, и пока он был жив, частенько брал меня с собой на этюды, сам ставил мне руку, одним словом учил. Возиться со мной ему было в радость. В то время как бабуля долго не желала с этим мириться, ей так хотелось, чтобы я занялась музыкой. Концерты, выступления, карьера, вот где настоящая жизнь! Красками в её понимании на жизнь было не заработать. Кроме запаха растворителя, грязи и бардака изобразительное искусство ни чего по её мнению не давало. А мне, как и деду нравилось рисовать, нравилось выплёскивать свои бушующие эмоции на холст. В моей комнате все стены были в рисунках: пейзажи, натюрморты, портреты, чтобы найти не занятый кусочек стены нужно было постараться.
Только вот моё увлечение, так и осталось увлечением. Потребность выплеснуть свой душевный порыв на бумагу или холст посещала меня всё реже и реже.