- А знаете, Максим чего не хватает в вашем кабинете? – Состроив самую невинную моську, поинтересовалась Рената, у хозяина коллекции. – Вам просто необходимо приобрести пиджак-афродизиак Сальвадора Дали, у вас тут и место для него подходящее имеется! – Дурея от собственной наглости, воскликнула девушка, самым беспардонным образом, пальцем указывая на свободное пространство надрабочим столом. – Ещё бы неплохо было телефон-омар прикупить, но он, к сожалению чисто физически не может долго храниться. Какая утрата для ценителей искусства, не правда ли?!
- Пиджак – что? – Чуть не поперхнулся своим напитком приятель Максима.
- Ай-я-яй стыдно такое не знать! – Сокрушённо покачала головой девушка. – Пиджак-афродизиак, Дали придумал в 1936 году. К смокингу художник подвесил 85 рюмок, в каждую из них была воткнута трубочка. Содержимое вышеупомянутой стеклотары состояло из мятного ликёра и дохлой мухи, плавающей на его поверхности. Этот «шедевр», - Рената обозначила пальцами кавычки. - Должен был стимулировать сексуальное желание, не только у самого обладателя чудесного предмета гардероба, но и у всех окружающих. – Закончила ликбез девушка. - Как и телефон, пиджак не сохранился, но я за долю малую так и быть сделаю вам реплику. – Повисла гнетущая тишина, сидящие в креслах мужчины оторопело переглянулись, а Ренату было уже не остановить. – Ой, а я тут анекдот в тему вспомнила, хотите, расскажу? – И прежде чем прозвучал дружный отрицательный ответ, юная поганка продолжила замогильным голосом. - 17 ноября 1913 года, Тибет Николай Рерих, - мистик, художник, поэт и археолог – ползёт по отвесной скале. Ровно 15 лет он ищет таинственный город Шамбалу, увидеть который можно только особым духовным зрением. Руководствуясь туманными намёками в священных текстах, да подслушанными в харчевнях слухами, Николай упорно идёт к своей мечте. Денег не осталось совсем, в котомке – три сухаря, да томик «Упанишад», одежда изорвана, пальцы сбиты в кровь, ледяной ветер обжигает потрескавшиеся губы. Обратно не вернутся – не хватит ни сил, ни провианта. Поэтому он упорно продолжает восхождение. Последний рывок и Рерих обессиленный вываливается на каменную площадку. Отдышавшись, он оглядывается и замирает: перед ним огромный храмовый комплекс, вырубленный в скале. Из диковинной, резной арки доносится тихий, но пробирающий до костей звук. Рерих на дрожащих ногах входит в храм. Невероятных размеров пещера, сотни тысяч свечей, не справляются с темнотой. В центре стоит нефритовый огромный лингам. Фаллический символ источает неземной свет, вокруг монахи поют мантру «Ом», как символу зарождения жизни. Художник тоже бросается и к гигантскому фаллосу, но замирает и тоже затягивает «Оммм».
Он буквально физически ощущает как свет от члена, наполняет его просветлением и мудростью! Вдруг у самого его уха слышится тихий шёпот монаха:
- Николай!
-А?
- Рерих! Ты меня слышишь?
- Да…
- Помнишь 11 февраля 1903 года на углу Невского и Фонтанки ты схлестнулся с извозчиком???
- Ну?
- Помнишь, куда он тебя послал?
- И???
- Радуйся, ты дошёл!
На сидящеэих напротив девушки мужчин, в первую минуту было реально жалко смотреть. Монолог произвёл эффект разорвавшийся бомбы. Как сказала однажды мама Ренаты: «Наступила колодезная тишина»! Спутник Макса выглядел так, будто ему насильно скормили вагон лимонов. Макс выглядел не лучше, лицо приобрело красивый лиловый оттенок, а рот казалось начал жить отдельной от хозяина жизнью. Его неестественно перекосило, так что на один краткий миг девушка даже испугалась, вдруг она переборщила, и брата Дениса разбил инсульт. Но всё, слава Богу, обошлось, просто у человека от «радости» в зобу дыханье спёрло – это он от радости! Последнюю мысль наша негодяйка и поспешила озвучить только несколько в иной интонации:
- От «радости» в зобу дыханье спёрло – это вы от радости?! – Вытянув вперёд обе руки ладошками вверх, на манер «Вот, полюбуйтесь!», Рената повернула голову в сторону своего спутника, который в данный момент издавал какие-то странные булькающие звуки.
- Я тебя умоляю, прекрати… - Пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, Ден одновременно старался придать своему лицу строгое выражение. Получалось что-то между нервным тиком паралитика и обезьяны в первый раз увидевшей зеркало.
- Денисссс!!! – Голос Максима походил на шипение анаконды в матюгальник. – Если ты не наденешшшь на свою невесссту намордник, я её придушшшу вот этими вот руками!!! – Казалось ещё чуть-чуть и из его ноздрей повалит дым, точно как у огнедышащего дракона.