Маргарита не выглядела болтушкой, но видимо для меня она сделала исключение. И хотя вопросы эта женщина задавала вполне закономерные, но задавая, их она не сводила с вашей покорной слуги внимательного взгляда, словно пытаясь подловить на вранье.
«Блин! Надо обязательно позвонить родителям, а то не ровён час папа озаботится поисками своей не очень сознательной дочери», откликнулась совесть, отрывая меня забот насущных. Мысли в моей голове сегодня петляли, как пьяные зайцы, резко перескакивая с одной на диаметрально противоположную. Волевым усилием выбрасываю назойливые думы в сторону, родакам позвоню чуть позже, а сейчас надо постараться обзавестись бледным подобием загара. Однако как выяснилось, позагорать сегодня для меня было непосильной задачей. С приездом сюда в моей неугомонной заднице поселился выводок ежей, поэтому душа требовала бурной деятельности. Читать не хотелось, но перед глазами настойчиво маячил волшебный пейзаж: Вдали на противоположной стороне озера красовался настоящий сосновый бор, перед которым простирался почти до самой воды живописный, цветущий луг. Достав из сумки альбом и небольшой кусочек угля, я уселась по-турецки и принялась за дело. Меня настолько увлёк процесс, что я даже не обратила внимания, что на пляже уже нахожусь не одна. Внезапно выросшая позади меня тень закрыла собой солнце, отвлекая от творческого процесса.
- Мазнёй занимаешься?! – От неожиданности я сначала застыла, чтобы через секунду обернуться, удивлённо хлопая ресницами.
- Ага, у вас здесь скука смертная, приходится самой себя развлекать.
- Что рисуешь? – Макс нагнулся и выхватил из моих рук альбом с почти законченным рисунком. – А ты действительно сносно рисуешь, для девочки с периферии. – То ли похвалил, то ли обгадил Максим моё творение. – Чем-нибудь ещё увлекаешься?
– Кино, книги, обычные человеческие увлечения… - Пожимаю плечами, решив для себя, так сказать ради разнообразия побыть милой и приятной. Если уж и играть роль, то играть следовало правдоподобно, даже для такого не искушённого зрителя. Хотя, может это у него тоже маска. Со временем разберёмся. – Неужели Ваше Величество заинтересовало, как проводит свой досуг обычная плебейка? – Очередная колкость сорвалась с губ, как-то сама собой, без моего посильного участия.
В ответ Макс открывается от созерцания рисунка, открывает рот для ответа и замирает, не моргая, уставившись на мою грудь. По всем законам жанра я должна была в этот момент зардеться, стыдливо прикрыв её руками, в желании получить как можно больше витамина «Д», и без того крошечные тряпочки на груди именуемые верхом от купальника, я сдвинула оставив на сосках тоненькую вертикальную полоску. Волевым усилием безжалостно давлюю в себе желание прикрыться. Как ни как перед Максимом сейчас сидит не Рената Абдулова - дочь известного бизнесмена, а простая девчонка с периферии для которой девичья стеснительность нецелесообразная роскошь. Тем более Макс не прыщавый подросток и женской грудью его вряд ли удивишь. Наверняка ему попадались более соблазнительные и достойные экземпляры, нежели моя скромная двоечка.
- Присоединишься? – С наглой и томной ленцой в голосе спрашиваю, как бы ненароком выгибаясь, желая размять затёкшее тело. «Вдруг прокатит и он, смутившись отвернётся, а ещё лучше уйдёт? Зараза, какая! Ни чем не проймёшь эту семибатюшную гадюку!!! Так как все мои радужные мечты разбиваются о жесткую задницу реальности. Зараза, категорически не только отказывается смущаться, а тем более уходить. Удивительная стойкость для закостенелого педанта и сноба.
Скорее всего, Макс, только что вернулся и зачем-то сразу отправившись на мои поиски.
Вместо того чтобы привычно сморщить свой аристакрстический нос, он лишь нагло оскалился в ответ. Гад принял вызов. Рассудила я, пока мужчина неспешно раздевался. Невольно подумалось, что Макс делает это специально, желая показать свое атлетически безупречное тело.
Пока мужчина неспеша оголялся, я заворожёно как кролик за удавом следила за каждым его движением. Вот с манжет снимаются золотые запонки, и неспешно перемещаются в карман брюк. Вслед за ними настаёт очередь батистовой рубашки. «Интересно где он успел та загареть?», рассматривая обнажённый торс с чётко выраженными кубиками пресса, мелькает в голове отстранённая мысль.