Гвендолен глазами загнанного в клетку зверя смотрела на женщину.
- Скажи мне, чего ты боишься? – попросила госпожа Райхана.
- Я не могу это надеть.
- Почему?
- Я ношу другую одежду, - попыталась Гвендолен подобрать наиболее невинные слова.
- И?
- Даже в детстве я не носила прозрачные ткани – это верх неприличия, - Гвендолен не выдержала и стала выходить на эмоции.
- Ты боишься чьего-то осуждения, - предположила госпожа Райхана.
- Неужели вы не понимаете? Там, где я родилась, подобная одежда могла бы послужить только показателем бесстыдства.
- Не ограничивай себя устоями тех мест, где ты родилась. Здесь все совсем по-другому.
- Но я не изменилась.
- Очень плохо. Самое ужасное, что может быть – это закостенеть в одном состоянии. Тем более в окружении возможностей. Знаешь, что происходит со стоячей водой? Она протухает. И тогда можно сколько угодно уповать на свою добродетель. Возможно, ты сможешь убедить других, но что ты ответишь самой себе, оглянувшись на потерянную жизнь?
- Жизнь не становится более или менее потерянной из-за одежды.
- Ты права, все в тебе. Я хочу, чтобы ты поняла - только ты решаешь, что тебе носить, тем более там, где тебя не видят посторонние. Быть счастливой нужно учиться, изо дня в день напоминать себе, что жизнь – это возможность, что не стоит ее тратить на тревожные мысли и переживания. Это, - госпожа Райхана резко кивнула на костюм, - просто кусок тряпки, но даже в нем ты умудрилась найти проблему.
- Я не… - начала Гвендолен и замолчала, сцепившись с жестким взглядом госпожи Райханы, поджала губы и, подхватив одежду для танца, скрылась за ширмой.
Некоторое время она смотрела на диковинный костюм в своих руках, потом кинула его на сундук и стала быстрыми движениями снимать платье. Эмоции клокотали внутри, заставляя пальцы путаться в шнуровке. Могла ли она предположить, во что выльется обучение? Да она думала о чем угодно, но только не о таком! Хотя, если быть честной, она вообще не думала, лишь уцепилась за возможность отвлечься.
Гвен подняла шаровары и вздохнула перед тем, как надеть. Легкая ткань окутала ноги новым ощущением, впервые пришлось примерить что-то кроме платья. Не понимая почему, Гвендолен ощутила ускоренное биение сердца и немного покрутилась, рассматривая каждую деталь. Она не узнавала себя в зеркале, казалась себе чужой. Непривычная одежда вызывала неловкость. По крайней мере, верх был из плотного материала. Гвендолен стояла за ширмой достаточно долго, не решаясь выходить. Времени хватило бы, чтобы не спеша перемерить с десяток нарядов. Продолжать стоять дальше было глупо. Обреченно вздохнув, Гвендолен еще раз посмотрела в зеркало и вышла из-за ширмы.
- Замечательно, - госпожа Райхана оценивающе окинула ее с ног до головы. - По крайней мере, внешность уже идет на улучшение.
Гвендолен бросила яростный взгляд и стала смотреть в другую сторону. Тем временем в комнату вернулись Вивьен ханум и Марджана. Последняя села в стороне, подправила струны и вскоре в комнате зазвучала завораживающая мелодия.
Белокурая женщина легким движением сбросила верхнее платье, оставшись в похожем костюме, вышла в центр комнаты и, улыбаясь Гвендолен, указала на место напротив себя.
- Начнем с разминки, - произнесла она, когда девушка приблизилась.
Первые минуты оказались самыми тяжелыми. В Гвендолен твердо сидело чувство, что она делает нечто недопустимое. Украдкой она поглядывала на госпожу Райхану, которая, казалось, забыла о ее существовании, погрузившись в чтение. Марджану полностью поглотила игра на уде, а больше никого не было.
- Постарайся ощутить, что ты чувствуешь при каждом движении, - предложила Вивьен, когда с Гвендолен спало первое напряжение. – В движениях нет смысла, если ты их не чувствуешь. Попробуй поднять руку. Нет, не так, будто ты собираешься сдаваться неизвестному врагу. Более плавно и поверни локоть вверх, а когда опускаешь – поверни вниз.
- Я себе так все руки повыворачиваю, - нахмурилась Гвен, понимая, что ее движения лишь карикатурно отражают то, что показывает Вивьен ханум.
- Рука – это не монолитная часть, представь, что она состоит из шарниров: в плече, локте и кисти. Их все можно разделить. Этим мы сейчас и займемся.
Никогда прежде Гвендолен не думала, что поднять и опустить руку – это так тяжело. Не задумывалась, что в теле столько различных мышц. Она встряхнула кистями, пытаясь снять напряжение, в последний раз руки горели так в детстве после лазания по деревьям.
-Со временем мышцы окрепнут и станут более выносливыми. Займемся другой частью тела.
- Пропусти пока это Вивьен ханум, - не отрываясь от книги, произнесла Райхана. – Приступайте к следующим движениям.