Госпожа Райхана отстегнула замок и позволила ученице открыть дальше самой. Гвендолен открыла наугад страницу, как тут же захлопнула.
- Я не буду это смотреть и тем более читать!
Раскрасневшиеся щеки девушки заставили госпожу Райхану залиться веселым смехом.
- Будешь. И не только читать и смотреть.
- Нет. Ни за что! – Гвендолен закрыла лицо руками, желая провалиться сквозь землю.
- Девочка, у меня безукоризненная репутация, нет ни одного провала и ты, Гвендолен, им тоже не будешь, - женщина томно улыбнулась. – Ты заплатила мне крупную сумму, а значит, я ни перед чем не остановлюсь. Тем более перед каким-то глупым смущением.
- Неужели ЭТО, - Гвендолен жалобно глянула на книгу, - так важно?
- Более чем. Во второй части книги информация еще более интересная, - женщина стрельнула глазами. – Насколько ты доверяешь своей служанке?
- Какое это имеет знание? – округлила глаза Гвен, но госпожа Райхана молча ждала ответа на свой вопрос. – Больше, чем кому бы то ни было тут.
Айла довольно опустила глаза, а женщина соединила ладони, раздумывая с чего лучше начать в данной ситуации.
- Она может присутствовать на уроках?
- Да.
- Замечательно, значит, нам не нужно искать помощницу.
- В чем, - спросила Гвендолен, даже боясь предположить, но госпожа Райхана лишь продолжала загадочно улыбаться.
- Надо не забыть сказать Вивьен ханум, чтобы поработала над твоей растяжкой, - сказала Райхана, делая пометки на сложенном листе бумаге, и делала это с таким лицом, будто говорила о смене штор. Гвендолен ничего не ответила, сложив руки на груди, она опустила голову, пряча красные щеки. Айла в стороне тоже была слегка покрасневшая и едва сдерживалась, чтобы не захихикать.
- На сегодня все. Завтра придет Кифая ханум, - поднялась Райхана и, пряча улыбку, вызванную видом Гвендолен, в сопровождении Айлы покинула комнаты.
Гвендолен еще несколько часов не покидала спальню, краснея, закрывая лицо руками и думая, что вообще никогда не сможет посмотреть в глаза ни одному мужчине. Тем более Уэйсу.
***
Кифаю Гвендолен ждала, проникнувшись к ней особым чувством. Ханум приветливо улыбнулась.
- Как твои ощущения после первого урока?
- Мне трудно описать, - замялась Гвендолен.
- Это нормально, со временем ты научишься лучше понимать себя. Если, конечно, будешь к этому стремиться. Сейчас совсем нечего сказать?
- Все это так необычно, ново, - Гвендолен стала комкать угол подушки. – Будто не для меня.
- Ты не можешь знать, пока не попробуешь. Возможности в жизни – это дары, а не данность, их надо использовать в полную мощь.
- Это словно не я, не моя жизнь. Я никогда не смогу повторить движения, каким учит меня Вивьен ханум, перед мужчиной. Кажется, я просто забуду все техники, даже если решусь их применить в действии, что само по себе очень маловероятно, - Гвендолен опустила глаза и мысленно добавила - тем более перед Уэйсом.
- Тебя никто ни к чему не принуждает. Мы просто обучаем. Как распорядиться знаниями, решаешь только ты сама. Никому и никогда не позволяй принимать решения за себя.
- Это легче сказать, чем сделать.
- Не говори это мне, - улыбнулась Кифая ханум, - я родилась и выросла на востоке.
- Возможно, тебе повезло? – грустно произнесла Гвендолен, не желая соглашаться.
- Да, мне повезло. Я всегда стремилась получать знания и работать над собой. Мне повезло понимать, насколько это важно. Мой муж до знакомства со мной и предположить не мог, что позволит женщине вести уроки массажа. Сейчас он гордится, что многие знатные жены города хотят учиться у меня.
- У меня такого стремления не было, а сейчас произошло слишком много, - Гвендолен ощутила, как защипало в глазах, и она вновь опустила их.
- Однажды госпожа Райхана сказала одну очень важную фразу – пока твои любимые живы, изменить можно все что угодно. Никогда больше и ни до этого, ни после я не видела в ее глазах такой тоски. Пожалуй, чтобы ты ни рассказала ей, на чтобы ни пожаловалась, не сможешь удивить или вызвать сочувствие. Потому что слабости и желанию бездействовать она никогда не сочувствует.
- Что же произошло в ее жизни?
- Я не знаю всего, но в любом случае, рассказывать эту историю не мне. Возможно, когда-нибудь она захочет поделиться ею с тобой.
Гвендолен понимающе кивнула. Госпожа Райхана, всегда с огнем в глазах и улыбкой, спрятанной в уголке губ. Неужели ее прошлое скрывает какую-то трагедию? Сердце болезненно сжалось.
- Ты сказала, применять знания или нет решать мне, но если я не хочу применять, какой тогда смысл во всем?