Взгляды пересеклись лишь на секунду, но ее бросило в жар от огня в его глазах, и вдруг прежняя она прорвалась наружу. Все тщетно, она не сможет. Гвендолен прошла мимо и села на кровать, смотря в пол.
Над готовой ванной поднимался пар. Уэйс не обнадеживал себя пустыми надеждами по дороге домой и мог держать себя в руках. Он сбросил грязную одежду и опустился в теплую воду. Только сейчас Гвендолен осмелилась поднять глаза. Он сидел спиной, можно незаметно скользить взглядом по его плечам и спине. Сколько времени ее тело не ощущала теплоту мужских рук? Еще до рождения Лейлы – больше года. Молодое тело требовало то, что ему причиталось по праву. Стало невыносимо жарко, сорочка вдруг потеряла свое очарование и стала раздражать.
Нет фразы – не могу. Просто признай, что ты не хочешь - зазвучали в голове слова госпожи Райханы. Гвендолен знала, хочет здесь и сейчас расстаться с прошлым, но что-то крепко держало ее, сковывая мышцы. Надо перевернуть эту страницу, довольно она тратила свою жизнь на грусть. Уже сделано так много, что переступить почти невозможно, слишком непреодолимая стена. От отчаяния и, казалось, собственного бессилия, Гвендолен сжала кулаки и зажмурила глаза, захотелось кричать – ты ничего не можешь, ты просто слабое создание, не умеющее справиться с ненужными чувствами. Невероятная сила, которой невозможно противиться заставила подняться на ноги. Один неуверенный шаг, заглушаемый ковром еще и еще. Шанс повернуть назад есть, но Гвендолен старалась не думать об этом. Знала – она стала другой и теперь сможет все. Дело было не только в физическом желании, намного важнее было стать выше прежней себя, не бояться своих желаний и не тратить время на сожаления.
Уэйс услышал движение за спиной, обернулся. Пожирая взглядом силуэт в центре комнаты, он поднялся, и медленно вышел из ванны.
Гвендолен смотрела на стекающие по его груди капли, видела, как сильно он ее желает. Мгновение и жар мужского тела обжег ее. Резко он притянул ее за талию, запустил руку в волосы и, запрокинув голову, резко вторгся в несмело приоткрывшийся рот.
Гвендолен ощутила разряд тока, прокатившийся по телу, дыхание перехватило. Словно утопающий она вцепилась в мужские плечи. Мысли рассыпались в дребезги, противоречия остались позади, лишь его руки, неистово прижимающие к себе и его губы, которые обладали способностью лишать ее воли. Сейчас она не боялась себе признаться – только этот человек умеет так сильно волновать ее тело. Женское естество хочет принадлежать ему без остатка, быть слабой в его объятиях, до боли прижимающих к себе.
Сорочка осталась забыта где-то на полу. Сознание пробилось лишь на секунду, когда глухо ахнув, она подхваченная на руки оказалась опрокинутой на кровать и, разомкнув веки, столкнулась с его взглядом. Он уже был близко, так близко, что слышалось прерывистое дыхание. Кожа на шее и плечах раскалилась до предела от его поцелуев. С губ Гвендолен слетел короткий стон, заставивший Уэйса замереть, накаляя все внутри до предела. Все началось быстро, промедление грозило свести с ума одного из них, или сразу обоих. Ощущала ли она что-либо подобное? Если бы Гвендолен задумалась, ответ оказался бы очевиден, только думать в этот момент она была не способна.
Стон за стоном срывались с ее губ, с каждым его движением по телу проносилась волна наслаждения. На секунду она плотно сжала губы – не выдержит, сойдет с ума, но более сильный стон прорвался наружу, и телом завладела легкая дрожь. С невиданным ранее исступлением она отдавалась ощущениям, сметающим все на своем пути, ее тело больше не принадлежало ей, она вся принадлежит только ему. И это понимание лишь усилило всплеск эмоций. Вдруг захотелось всласть разрыдаться, выпустить, что еще сидело внутри, и она не стала себя сдерживать.
Прижавшись к груди мужа, Гвен несдерживаемым потоком оплакивала прошлое и особенно минувшие полтора года. Уэйс крепко сжимал ее в объятиях, не прерывая и не произнося ни слова. Гвендолен не просто плакала, она оголяла душу, показывала слабость, и для него понимание этого значило не меньше недавних минут страсти. С самой первой встречи Уэйс хотел оберегать эту девушку, заботиться о ней, находиться рядом и этот вечер сделал ему бесценный подарок.
Слезы еще не просохли, тело и голова дурманили приятным опустошением. В мыслях словно прошлись жёсткой щеткой и убрали все лишнее. Легкость, стоит только оттолкнуться и она взлетит. Легкая улыбка замерла на губах и Гвендолен не заметила, как провалилась в сон.