Повисла тишина. Спокойно воспринять информацию, несмотря на все усилия, Уэйсу не удалось. Старая ревность, вновь, стала пробираться наружу. Он пытался успокоиться, слишком высока цена вспыльчивости. В следующий раз, Гвендолен может не захотеть открыться ему. В ее прошлом далеко не все идеально, и его необходимо принять, если он хочет остаться с ней. А Уэйс очень хотел, еще с самой первой встречи. Одна мысль продолжала вертеться на языке.
- Сильно ты его любила? – он специально задал вопрос в прошедшем времени.
- Тогда думала, что любила, но чем больше проходит времени, тем мне тяжелее ответить на этот вопрос. С ним я чувствовала свободу, и она стояла на первом месте.
- И никогда не вспоминала о нем после?
- Это уже похоже на допрос.
- А на что похожа жизнь, когда в голове сидит уверенность, что собственная жена думает о другом мужчине? – не выдержал Уэйс.
- Не переживай, - в тон ответила Гвендолен, - я не думала об Адриане, как ты того боишься. Какие я могу испытывать чувства к человеку, отобравшему у меня ребенка?
Возможно, надо было сказать аккуратнее, но Гвендолен любила говорить прямо или не говорить вовсе. Она и так весь разговор подбирала наиболее нейтральные фразы.
Разговор обещал вылиться в очередное противостояние характеров, но обоих сдерживали разные причины. Уэйс не хотел рушить хрупкий мир, воцарившийся еще только вчера. Гвендолен понимала, что без Уэйса она не сможет вернуть ребенка и, несмотря на все произошедшее, он показывал наличие разумности, а это уже много значило.
Так они и стояли, не зная, как не загнать разговор в тупик и не ухудшить ситуацию. В конце концов, Гвендолен решила пока остановиться и дать возможность им обоим остыть.
- Я пойду к Лейле, - сказала она и хотела выйти, но Уэйс удержал ее, расценив поведение Гвен по-другому и не желая вновь потерять возникшую откровенность жены.
- Мне показалось, что у нас еще есть шанс, - произнес он. Уэйс ощущал готовность к любым трудностям, только бы она находилась рядом. Только с ней мир играл красками, наполнялся смыслом.
- С того дня, как мы покинули замок, я готова была поклясться, что его нет и никогда не будет, - слова давались с трудом, но Гвендолен уже знала, если не идти судьбе навстречу, она не ответит взаимностью. Нужно уметь трезво оценивать ситуацию, не пуская вперед эмоции. Если сейчас отступить, будущее может наполниться серым одиночеством. Возможно, этому человеку она действительно нужна, а как подсказывали прожитые годы, по-настоящему нужна она не была еще никому. – И лишь совсем недавно я поняла, что не хочу жить одними воспоминаниями. Мне нужна настоящая жизнь.
- Настоящая жизнь с тобой – моя самая большая мечта, - произнес Уэйс, сильнее прижимая Гвен к себе.
- Не торопи меня, мне нужно время. Перемены не происходят быстро, - произнесла Гвендолен и, подумав, добавила, - я хочу выходить в город.
- Ты можешь выходить в город, - Уэйс приподнял ее лицо, - только больше ничего не скрывай от меня.
- Я не буду скрывать, если буду уверенна в твоей непредвзятости и желании понять меня.
- В желании понять тебя, ты могла убедиться еще тогда в каюте.
- Я не доверяюсь первому встречному, - бросила Гвендолен, уловив укор в его словах. Уэйс едва сдержался от, так и просившегося, грубого вопроса. Он молчал, но удавалось это очень красноречиво. – На днях я хочу с подругой выйти в город. - Продолжила Гвендолен, сама понимая, как прозвучала фраза.
- Подругой? Откуда у тебя подруга? – удивился Уэйс, позабыв о предыдущей теме разговора.
- Нашла, пока ты находился в плавании. Я не могла выходить из дома, но это не значит, что я ни с кем не общалась.
- Расскажешь, как вы познакомились?
Ощущение, что у жены намного больше тайн, что у нее целая жизнь, в которой он так и не смог появится, больно кольнула его.
- Айла познакомила.
- Ясно, - Уэйс вспомнил про найденный на столе чек, - ты брала ссуду в мое отсутствие?
- Да, - ответила Гвендолен, удивившись своему спокойствию. Видимо, перечень эмоций, пережитых за этот разговор, сделали на время ее менее восприимчивой, - считай, это цена моего переосмысления жизни. Я расскажу тебе, но позже, когда буду готова. Пока не спрашивай об этом.
Ответ не устроил Уэйса, но, даже так - это было содержательнее, чем все ее ответы в прежних разговорах. Дело было не в деньгах. Что за подруга появилась у Гвендолен, откуда она взялась, и могут ли появиться нежелательные последствия?
- Джария сказала, ты настойчиво отправила ее отдохнуть.
- Да, и, видимо, она вернулась раньше срока.
- Раньше она тебе не мешала.
- Прежнее мое поведение тебе нравится больше?
- Я только хочу узнать причину.
- Мне не нравится, как она ведет себя. Не нравится, как она следит за мной и с пренебрежением воспринимает мои распоряжения. Знаешь ее ответ на мои слова, которые ей не нравятся? Если я продолжу настаивать, ей придется обо всем доложить тебе! Уэйс, может эта женщина и умеет вести дела в доме, но я больше не хочу видеть ее в своих комнатах.
Служанка была для Уэйса наименьшим из зол и если Гвендолен порадует возможность не встречаться с Джарией, он не будет препятствовать.
- Ты можешь сама определить границы ее деятельности, - Уэйс приблизился и сжал руку Гвен. - Я хочу счастья в нашем доме, твоего счастья.
Она немного смягчилась. Удалось выпустить гнев в сторону третьего человека, не разрушив хрупкий мир с мужем.
- Еще на счет Айлы, - вспомнила Гвендолен, - что о ней думает Асхад?
- Что он может о ней думать? – не понял Уэйс, все еще находясь в собственных размышлениях.
- Пусть либо сообщит о своих намерениях в отношении нее, либо голову не морочит.
- Когда он морочил ей голову?
- Мне трудно сказать точно. Правила знакомства в этой стране не могут не вызывать удивление. Посмотрел, улыбнулся пару раз, она и обнадежилась.
- Я понял, проясню этот вопрос. Асхад ничего мне не говорил, но другого варианта показать людям, что они нравятся друг другу здесь нет. Иначе девушка окажется скомпрометирована.
- Какой ужас, - произнесла Гвендолен.
- Почему? Мне вполне нравится.
- Если бы на континенте царили подобные правила, ты бы никогда на мне не женился, - не понимая почему, кольнула Гвендолен, возможно, ей почудился намек на собственное поведение.
- Напротив, в таком случае, ты бы стала ею намного раньше. Тут намного меньше обращают внимание на желания девушки и если бы в северной провинции приняли законы Иасафата, - Уэйс запустил руку ей волосы и приблизил лицо. Щеки Гвен вспыхнули, - как думаешь, если бы я, несмотря на твою холодность, не скрывая титула, отправился к герцогу в желании получить твою руку, он отказал бы?
Сердце Гвендолен бешено забилось. Герцог не отказал бы и при существующих обычаях, приняв родовитого жениха с распростертыми объятиями, будь ей даже четырнадцать лет. Какой смысл упускать выгодный шанс сбыть с рук нежеланную полукровку?
- Я не позволю подобным образом выдать замуж Лейлу, - мысли Гвен переключились на дочь.
- О Лейле еще слишком рано говорить, - Уэйс позволил жене отстраниться.
- Хочу, чтобы ты сразу понимал мое мнение в этом вопросе.
Уэйс улыбнулся и ничего не ответил. Раздался стук в дверь и неуверенный голосок Айлы произнес:
- Госпожа, Лейла плачет, зовет вас и никак не хочет успокаиваться.
- Входи, - сказал Уэйс и обратился к Гвендолен, - иди к дочке, потом договорим.
Она кивнула и поспешила к Лейле. Айла собралась последовать за ней, но ее заставил замереть голос Уэйса, уже лишенный ноток нежности, что пробивались при разговоре с женой:
- А ты задержись.