Разговор зашел в тупик. Уэйс сам понимал, что лучше оставить его на потом. По крайней мере, Гвендолен просто просит время, а не гонит его от себя.
Остаток дня и почти всю ночь Гвендолен провела в раздумьях. Желание обратиться за советом к госпоже Райхане угасло быстро. Казалось, она и так слышала ее иронический голос – наберись смелости встретиться с последствиями своих действий. Только как это сделать? Как избежать бесконечных упреков?
На завтрак Гвендолен спустилась в столовую. Уэйс уже находился там, он молча наблюдал за ней. Начать разговор первый ни один не спешил. В воздухе висело напряжение. Гвендолен не притронулась к тарелке – аппетит пропал. Только когда она так же молча встала из-за стола, прозвучал голос Уэйса:
- Ты пришла к какому-нибудь выводу?
- К какому выводу я должна была прийти? Я не знаю, что мне делать.
Уэйс поднялся со стула и удержал, собравшуюся выйти, Гвендолен.
- Не закрывайся снова от меня.
- Я не могу сделать вид, будто ничего не произошло.
- Не надо. У нас много времени. Просто будь рядом. Сегодня хорошая погода для прогулок, составишь мне компанию?
Гвендолен испытывала противоречивые чувства, с одной стороны хотелось язвительно предложить Уэйсу прогуляться с Салией и остаться в одиночестве, с другой, прогулка оказалась бы очень кстати.
Строить всегда тяжелее, чем разрушать, но еще сложнее восстанавливать. Лучшее в данной ситуации взвесить все возможные последствия и решить, что ей на самом деле нужно. Только тогда будет понятно, стоит ли ей за что-то бороться.
- Я буду готова через час, - тихо произнесла Гвендолен, Уэйс кивнул и отпустил ее руку.
Наверху разносился голосок Лейлы, что-то требующей у няньки. Проходя мимо детской, Гвендолен ощутила укол совести, что со своими волнениями не уделила со вчерашнего вечера время дочери. Размышления пришлось отложить и, когда через час Уэйс поднялся за ней, ни к какому выводу прийти не удалось.
Гвендолен захватила из спальни платок и, не спрашивая, куда они направляются, молча шла за Уэйсом. Вопреки ее ожиданиям, вскоре они вышли из города к берегу моря. Ветер приносил прохладу, Гвендолен стянула платок с головы. Столько времени она не покидала пределов дома, что наблюдение окружающего умиротворения природы перекрыло другие чувства. Так хорошо просто стоять, ни о чем не думать, позволить течению нести себя.
- Люблю приходить сюда, - нарушил тишину Уэйс.
В голове Гвендолен моментально созрело множество язвительных ответов, таких как – Салию ты тоже сюда приводил? После полутора лет сидения в доме мне где угодно понравится и - судя, по нашей недавней гостье – это не единственное твое любимое место.
Она усилием воли не позволяла себе заговорить, так как слова, сказанные сейчас, привели бы только к ссоре.
- Почему ты молчишь? – Уэйс взял ее за руку. – Тебе совсем нечего сказать?
О, ей было много чего ему сказать! Если бы она начала, возможно, долго не смогла бы остановиться.
- Я пока не знаю, что сказать, - ответила она.
- На любую тему?
- На счет любой не знаю, у меня только одна крутится в голове. Она сказала, что собирается стать второй женой.
Уэйс округлил в удивлении глаза.
- Что?
- А ты не знаешь намерений собственной любовницы? - На последнем слове сорвались ненужные эмоции.
- Что за глупости? Какие бы у нас ни были отношения, я не собирался брать вторую жену. Я давно живу в этой стране, но это не значит, что я принимаю все обычаи, существующие тут. Многоженство для меня дикость и по-другому не будет.
- Хорошо хоть к заведению любовниц ты более благосклонен.
- Гвендолен! – Уэйс сделал глубокий вдох и продолжил. - Когда я познакомился с ней, уже не верил в возможность наших с тобой отношений. Ты весьма недвусмысленно дала понять, какие чувства испытывала ко мне.
- А что ты ожидал после того, как забрал у меня сына?
- А ты, когда обманула меня?
Гвендолен отвернулась, разговор пришел к логическому завершению – взаимным упрекам. С минуту они молчали, первым заговорил Уэйс.
- Не надо пытаться сделать из меня единственного виноватого. Мы вместе пришли к тому, что имеем.
- Честно, я не знаю, что теперь делать.
- Ты всегда довольно холодно относилась к моему отсутствию. Если говорить прямо, я не ожидал от тебя столь бурной реакции. Неужели ты не догадывалась?
- Догадывалась, но мне было все равно.
- Что же изменилось сейчас?
Гвендолен хотела показать безразличие, но сама же дала возможность подойти к нежелательному вопросу. Она молчала.