Черт возьми, Уэйс пытался унять биение сердца, если бы он только мог, давно бы увез ее далеко отсюда. Новая информация в разы усилила это желание.
- Ваш брат не единственный, кто сможет оказать вам поддержку, - его рука сжала ее пальчики и Гвендолен подняла глаза. Его прикосновение отозвалось во всем теле, удивляя ее подобной реакцией.
Уэйс вновь потерял способность противиться притяжению. Их лица еще никогда не были так близко друг к другу. Щеки Гвендолен залились румянцем, пропала куда-то и гордость, и высокомерие, присущие ей ранее. Еще пару часов эта девушка казалась невозможной мечтой, недостижимой, словно луна, но теперь она сидела здесь, рядом, на его территории и он мог дотянуться.
От прикосновения мужских губ по телу Гвендолен проскочил ток – это был совсем другой поцелуй, не похожий на поцелуи Адриана. На несколько мгновений она потеряла способность думать, погрузившись в новые ощущения. Робкие движения в ответ и Уэйс еще больше поддался желанию. Вмиг положение изменилось, крепкая рука обхватила ее за талию, другая легла на затылок лишая возможности прервать поцелуй. Больше она не контролировала ситуацию, страх сковал горло – зачем она все это делает?
Как только он оторвался от ее губ, Гвендолен положила ладонь на грудь Уэйса, чуть отстраняясь, открыла глаза и встретилась с ним взглядом, заставившим ее замереть. Рядом будто сидел другой человек, прежняя учтивость, выдержка испарились, движения мужчины стали собственническими, глаза слегка потемнели и ввели Гвендолен в оцепенение. Опомнилась она уже будучи опрокинутой на спину, выставленную ранее руку, он нежно, но крепко держал за запястье.
- Уэйс, - хотела она выкрикнуть, но шепот оказался едва различим.
- Не бойся ничего, - он накрыл ее губы поцелуем еще более страстным и нетерпеливым и по телу Гвендолен вновь проскочил ток, вызывая новые, более яркие ощущения. Страх постепенно пошел на убыль. Она ведь и пришла сюда за этим, отступать поздно. Нужен человек, которого она сможет объявить отцом своего ребенка и тогда она будет свободна от необходимости вступать в брак ради сокрытия связи с Адрианом.
***
Гвендолен открыла глаза, с трудом узнавая помещение. Мужская рука покоилась на ее плече. От сквозняка по телу пробежал ветерок, напоминая о брошенной у кровати одежде. Гвендолен прижала руки к груди и резко поднялась. Уэйс поднялся следом и прижал ее к себе.
- Мне надо уходить. Адриан, скорее всего, уже потерял меня.
- Я могу пойти с тобой и все объяснить ему.
Гвендолен с содроганием представила себе подобную сцену и покачала головой.
- Нет. Рано. Я пойду одна.
Уэйс коснулся ее губ, безумно не хотелось отпускать ее.
- Я скоро уплываю, вернуться смогу только через три месяца.
- Они быстро пролетят.
- Хотелось бы верить, - он улыбнулся, понимая, что это будут самые долгие три месяца в его жизни, но заставлять грустить ее он не хотел. - Гвендолен, - Уэйс развернул ее к себе лицом, - ты можешь уплыть со мной.
- Нет. Долгие плавания не для меня и я не могу уплыть с тобой. Я не хочу сбегать из города на правах любовницы. Сейчас мне нужно вернуться в замок.
Надежда на ее согласие была слабой. Он быстро справился с разочарованием и вновь припал к ее губам в нетерпеливом поцелуе, желая как можно сильнее запомнить каждую секунду этой встречи. Она мягко отстранилась и потянулась за платьем. Быстро зашнуровывая корсет, Гвен лихорадочно думала, что скажет Адриану.
- Я провожу тебя, - встал с кровати Уэйс.
- Нет, я сама. Если нас увидят вместе – это вызовет вопросы, а мне сейчас они нужны.
Уэйс кивнул, внешне сохраняя спокойствие, но внутри бушевал ураган: из-за необходимости отпускать ее, невозможности побыть рядом хотя бы с четверть часа, которые занимают дорогу до замка. Вместе с тем колола непонятная ревность: к обществу, из-за которого приходилось отпускать ее одну, когда между собой они уже все выяснили, к брату, который сейчас для нее, несомненно, более важен, чем он.
Перед выходом из каюты он сжал ее плечи.
- Сейчас я не могу отменить плавание, слишком много людей ждет меня, но когда вернусь, мы все проясним с твоим братом и родителями, - его взгляд был твердым. Теперь она его, только его и никто не посмеет ее отобрать.
Гвендолен кивнула, и внутри пробежал холодок. Она не ожидала такой реакции Уэйса. Уплывать она никуда не хотела, прежняя жизнь более чем устраивала. Адриан давал ей полную свободу, обеспечивал необходимым, сам по возможности находился всегда рядом и только от него зависит, каким будет ее ближайшее будущее. Еще вчера оно казалось светлым и безмятежным. Внутри закрался червячок сомнения – не разрушила ли она только что все сама?