- Почему нет? Сегодня корабль выйдет из порта без моей помощи, - Уэйс продолжал обнимать Гвендолен, одной рукой приспустив одежду на ее плече. За ширму он завел ее сам. Гвендолен смущенно обернулась.
- Отойди.
Уэйс молча сделал несколько шагов назад, оставляя ее скрытой за тонкой узорной ширмой. Гвендолен вздохнула, попыталась взять себя в руки, и быстрыми движениями расшнуровала платье. Костюм красиво лег по фигуре, ткань приятно холодила кожу и если бы не Уэйс, заставляющий ее краснеть до корней волос, Гвендолен непременно насладилась бы приятным ощущением.
Сквозь прорези ширмы Уэйс увидел отсутствие движений и отодвинул одну створку. Легкая ткань едва скрывала женское тело, подчеркивала красоту и соблазнительность форм. Ей даже не было необходимости двигаться, чтобы вскружить ему голову. За руку Уэйс вывел Гвендолен в центр каюты, не прекращая скользить по ней взглядом.
Он молчал, и Гвен ощутила неловкость.
- Тут нет музыки, - прошептала она.
- Разве у тебя нет опыта в танце без нее? – спросил Уэйс, имея в виду день, когда впервые увидел жену в костюме. – С музыкой станцуешь, когда вернемся домой.
Гвендолен желала упасть в обморок, провалиться сквозь землю, что угодно. Утреннее солнце, освещающее каюту, не скрывало ее горящие щеки. Время замерло. Руки Уэйса неожиданно заключили ее в объятия.
- Обожаю, когда ты смущаешься, - сказал он веселым голосом и подхватил Гвен на руки. Танец откладывался. Костюм он снимать не стал, нещадно сминая выглаженные облака ткани.
Спустя время Гвендолен лежала с по-прежнему горящими щеками, но уже и с легкой улыбкой, играющей на губах. Взгляд Уэйса, скользящий по ней в костюме наполнил не только смущением. Воздух накалился до предела, обжигая обнаженные участки кожи, и стоило отпустить эмоции, как они обрушились неудержимым шквалом. У Гвендолен вдруг мелькнула мысль – если она решится показать Уэйсу что-то из приобретённых умений, насколько сильно удовольствие получит и она сама?
- О чем думаешь? – спросил он.
- Не скажу, - загадочно ответила Гвендолен и улыбнулась.
Уэйс знал, ни одно его старание не оказалось напрасным. Мудрость проявляется не в отсутствии ошибок, а в умении их исправлять. Они оба сделали много и не меньше усилий приложили, чтобы все исправить. Сейчас Гвендолен смотрела на него тем взглядом, о котором он мечтал с самой первой встречи. Его невозможная мечта, недостижимая, словно луна. Он, наконец, сорвал ее с неба.
***
Привыкание Арно к новой жизни и новому дому протекало трудно. Воспоминания об отце и Элоизе со временем притупились, но не исчезли. По возвращении из плавания, Гвендолен поняла, что беременна. Родился мальчик.
Чем старше становился Арно, тем сильнее он замечал разницу в отношении Уэйса к себе и другим детям. Все больше его интересовал вопрос, почему рядом с ним нет его отца. Дядя же никогда не проявлял излишнего тепла к ребенку. Он не относился к нему плохо, скорее нейтрально, но это, возможно, даже больше задевало Арно.
Когда мальчику миновало десять лет, Гвендолен не выдержала очередной вопрос о родителях и рассказала правду. Осмысление новой информации заставило Арно на некоторое время закрыться в себе. Гвендолен делала все возможное, и наладить отношения с сыном ей удалось. Арно успел искренне полюбить ее. Она, в отличие от Уэйса, не делила своих детей, и для него это сыграло решающую роль.
Уэйс прервал все отношения на архипелаге, чтобы исключить возможность выслеживания Арно. Единственной связью оставался Джек, время от времени навещающий их. В возрасте четырнадцати лет, Арно случайно услышал разговор, из которого понял – дядя Джек имеет связь не только с ними, но и тем человеком, который приходится ему отцом.
Решение возникло спонтанно, и стало гореть с огромной силой, свойственной его возрасту. Он хотел увидеть своего отца, а не ощущать себя лишним с человеком, рядом с которым вырос.
Подобрав благоприятный момент, он спрятался на корабле Джека и покинул восток. Обнаруженным оказался, когда поворачивать назад грозило большими потерями, и Джек решил написать Уэйсу по прибытии в Асторд.
Арно не скрывал намерение увидеть отца, грозя вновь сбежать, если его попытаются заставить вернуться домой. Перед Джеком с Адель встал тяжелый выбор. Визит Адриана в один из дней после прибытия Джека, решил все сам. Арно вырос слишком похожим на Адриана, чтобы возникли сомнения.
Арно оставил Джеку письмо для Гвендолен и отправился с Адрианом в замок. Сначала все шло хорошо. Он, наконец, ощутил желанные эмоции от общения с отцом. Элоиза проявляла доброту к мальчику, но в один момент, несмотря на старания Адриана, Арно ощутил, что и в этой семье он лишний. Тут царили устоявшиеся традиции и правила, которые он не понимал или считал бессмысленными, задыхался о необходимости соблюдать правила хорошего тона, необходимые человеку его нового положения. Однако возвращаться на восток желания тоже не возникало. Что-то внутри тянуло его дальше, в неизвестные места и страны. Он не хотел прожить всю жизнь на одном месте.