Различив шаги, Гвендолен повернулась и заставила его замереть. Живот выпирал уже довольно сильно, не оставляя возможности усомниться в положении девушки. Уэйсу вновь пришлось брать себя в руки. Гвендолен молча смотрела на мужчину. Его появление оказалось столь неожиданным, что она едва могла произнести хоть слово. Как он оказался здесь, и зачем?
Уэйс, наконец, подошел к Гвендолен и с замиранием сердца посмотрел на ее округлившуюся фигуру.
- Мой ребенок, - произнес он, с волнением приблизился еще сильнее и положил руку ей на живот.
Слова застряли в горле, она продолжала молчать. Сколько они так стояли, сказать было трудно, тишину разрезал тяжелый мужской голос герцога Росан.
- Нежданный гость? Или наоборот, - он бросил презрительный взгляд на Гвендолен, заставляя ее сжаться, затем перевел глаза на Уэйса и кивнул на нее, - Это ты оказался столь метким?
Черты лица Уэйса ожесточились, неудивительно, что девушка так держалась за брата.
- Я приехал за Гвендолен.
Она в удивлении посмотрела на мужчину, боясь до конца осознать цель его приезда. Что он имеет в виду?
- Отлично, - усмехнулся герцог, - ты очень меня этим обяжешь. Неблагодарное дело – воспитывать бастардов.
Уэйс сжал ладонь, но заметив, как на глаза любимой навернулись слезы, сдержал гнев.
- Мы уедем сейчас же.
- Нет, - возразил герцог, - как бы то ни было она носит мою фамилию и я обязан удостовериться в ее подобающем положении. Сегодня вечером вас обвенчают в нашей церкви, а завтра выдвинитесь в путь. Карету я предоставлю, - добавил герцог, заметив, что Уэйс приехал на лошади и тот в ответ согласно кивнул. Все складывалось более чем хорошо.
Сердце Гвендолен бешено заколотилось. Нет, такого исхода она не предполагала, в немой просьбе посмотрела на герцога, но тот обдал ее ледяным взглядом. Что же ей теперь делать? Просить Уэйса отказаться от свадьбы и отпустить ее? Куда? Куда она может отправиться с ребенком? Герцог ужасно разозлился, узнав новость о беременности. Гвендолен не сомневалась, если она сейчас откажется от свадьбы и восстановлении своего доброго имени, он выгонит ее из дома. Или все же сказать прямо сейчас? На глазах у герцога? Он точно не оставит их наедине с Уэйсом до венчания. Гвен представила реакцию обоих на свои слова, и страх столь сильно парализовал ее, что она без возражений по приказу герцога отправилась в комнату ожидать завершение приготовлений к венчанию.
Церемония прошла быстро, без лишней пышности и прочего. Уэйс крепко сжимал ее ладонь, не позволяя упасть в обморок. Солнце еще не садилось, и Уэйс выразил желание выдвинуться тотчас же. Гвендолен безразлично пожала плечами, герцог велел приготовить экипаж.
Она не оборачивалась, ни с кем не прощалась, просто молча устроилась в карете и отвернулась от окна. Уэйс сел рядом, радуясь долгожданному уединению.
- Я безумно скучал, - прошептал он, обняв неподатливое женское тело.
- Я нехорошо себя чувствую, - Гвендолен отстранилась. Уэйс не стал удерживать, списав все на недомогания, присущие беременности, лишь завладел ее ладонью и прижал к губам. Гвендолен изо всех сил сдерживала слезы - как быстро перевернулась ее жизнь за последние месяцы и особенно за последние несколько часов. Что ждет ее дальше рядом с абсолютно чужим человеком?
За спиной остались несколько часов пути. Гвендолен задремала, Уэйс придвинулся, уложив ее голову к себе на плечо. Карета остановилась, Уэйс хотел выкрикнуть кучеру, но побоялся разбудить Гвендолен. В следующую секунду дверь распахнулась, являя ошеломленное лицо Адриана.
- Что происходит? – спросил он, и Гвендолен подорвалась от звуков его голоса.
- Я увожу свою жену, - холодно ответил Уэйс.
Адриан скользнул по пальцу Гвендолен, затем посмотрел в ее глаза, которые она тут же отвела.
- Куда ты ее везешь?
- Мой дом на восточном континенте.
- Дорога займет массу времени, для состояния Гвендолен это не лучшее решение.
- Другого выхода нет.
- Есть. Вы поедете в мой замок и дождетесь родов там.
Нехорошее предчувствие сковало Гвендолен, и она схватила Уэйса за руку.
- Нет, я не хочу, давай отправимся дальше, я выдержу дорогу.
Уэйс в нерешительности перевел взгляд с одного на другую. Слова Адриана не были лишены разумности, он и сам задумывался, как Гвендолен перенесет плавание в своем положении, но и оставаться вдалеке от моря так надолго не хотелось.